Мой истинный - злодей, или Дело о пропавших козах

― Что значит ― отказалась?

― Что значит ― имеет право?!

Подслушивать дальше я не хотела, как и вынуждать целителя оправдываться.

― На этот вопрос я могу ответить сама, ― заявила я, подошла к столику и водрузила на него подносы: сначала с письмами, потом ― с кипятком и заваркой.

Лорд-ректор оглянулся, прищурился раздраженно.

― Ладно. Потом поговорим, ― объявил своему невидимому собеседнику, деактивировал артефакт связи и окончательно развернулся ко мне.

― Итак? ― Вздернул красивую бровь.

― Итак, ― я вытянулась во весь рост, расправила плечи и чуть вздернула подбородок. ― Согласно пункту сорок восемь, подпункту три королевского уложения об условиях найма сотрудников в образовательные учреждения, сотрудник обязан предоставить справку о здоровье установленного образца, в которой указывается класс здоровья и профессиональная пригодность. Без разглашения подробностей о магических и физических особенностях, которые не несут опасности самому работнику и окружающим и не препятствуют исполнению трудовых обязанностей.

— Это я и без тебя знаю, Марисса. Но твой отказ от разглашения тех самых подробностей заставляет меня подозревать, что тебе есть, чего скрывать.

― Всем есть чего скрывать, ― я изобразила еще более независимый и уверенный вид. — Вот вы, к примеру…

― Лучшая защита ― нападение? ― перебил меня лорд Вертано. Теперь он выглядел не просто раздраженным, а порядком разъяренным. ― Не думал, что на курсах секретарей учат спорить с нанимателем.

― Спорить ― не учат, отстаивать свои права ― обучают. ― Отрезала я. И попыталась сменить тему. ― Чаю вам налить, лорд Вертано? И вот тут срочная корреспонденция, как вы просили.

― Не уводите разговор в сторону, мистрис Кастро! Я хочу услышать внятно: зачем вы потребовали скрыть от меня подробные результаты вашего осмотра у целителя? ― Лорд Вертано двинулся ко мне: мрачный и мечущий глазами молнии, словно грозовая туча.

― Хочу напомнить вам, лорд-ректор, что в королевском уложении ничего не говорится о том, что нанимаемый работник обязан обосновывать свой отказ.

Или я сейчас отстою свое право на неприкосновенность личной жизни, или мой истинный станет одну за другой разрушать все мои границы, а тогда плакало не только расследование, но и шанс на отношения в будущем, ведь ни один метаморф не потерпит, чтобы его пара относилась к нему без уважения.