По агентурным данным

 – Егор смутился, но тут же жарко заговорил: – Знаете, я очень хотел бы ухаживать за вами красиво, как в кино. Дарить цветы, читать стихи, засыпать подарками. Да вот беда: увольнительная у меня всего четыре дня. Один уже прошел.

– Вы еще на службе?

– Да.

– А я думала, вы к нам навсегда, – разочарованно проговорила женщина.

Она опустила голову, каштановые пряди скрыли лицо.

– Пока нет. Здешним воздухом приехал подышать. Но я вернусь! Скоро. Теперь очень скоро! – с жаром проговорил он.

Она молчала.

Егор остановился, развернул женщину за плечи и, глядя в зеленые, влажно блестевшие глаза, взволнованно продолжил:

– В моей жизни все переменилось. Сегодня, когда я встретил вас. Я не знал, не думал, что так бывает. Несколько минут, – и все, как в омут с головой. За глаза ваши, за гордый ваш нрав я все отдам, Марина! Я вернусь к вам, именно к вам! Верьте мне!

– Я верю, – прошептала женщина.

Их губы нашли друг друга и слились в долгом поцелуе.

Марина летала по лаборатории как на крыльях.

Бестолковая Томка не успела взвесить нужные ингредиенты и только путалась под ногами. Но Марина не сердилась. Она вообще ни на кого сейчас не могла сердиться. Она любила всех без исключения людей и стеснялась своего счастья, будто получила незаслуженную награду, выиграла в лотерею небывало ценный приз.

Она распарила овес, взвесила порошки из разных склянок, смешала и начала перетирать в ступке, перебирая в памяти каждое мгновение последних двух суток, которые в ее сознании растянулись, как минимум, в неделю – так насыщены они были не событиями, нет, но чувствами, их стремительным развитием, умопомрачительным водоворотом.

Первая встреча, когда она увидела его в глубине денника, исподтишка наблюдала, как гладит он любимицу Марго, как перебирает пряди конской гривы, словно ласкает возлюбленную. И уже тогда сердце ее сладко заныло. И так остро захотелось, чтобы эта рука ласкала ее волосы, ее кожу.

То, как собирали они вместе коня, как соприкасались порой их пальцы, как накрыл он ее руку своей ладонью.

И ей хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно, но он тут же и убрал ладонь, испуганно и виновато взглянул на нее, совсем как мальчишка на строгую учительницу. Она тихо рассмеялась, перетирая лекарство с овсом.

– Марина Сергеевна, вы чего? – встрепенулась тут же с улыбкой Томка, явно скучавшая без обычной их женской болтовни.

– Так. Ничего. Ну вот, все готово. Иди, Томка, к Ганнибалу. Скорми лекарство.