Последний кудесник Руси

Один из товарищей шепнул:

- Может, уйдём от греха подальше? Они нас готовы убить из-за картошки!

- Как на нас посмотрят в селе? Смеяться же будут. И так мало кто верил, что из нашей затеи выйдет что-либо путное. А теперь после такого…

Смуглый усач нагнулся над мешком с картошкой:

- Вижу, ты согласен. Забираю картошку!

- Нет. – Геннадий остановил его. – Мы сами продадим её.

Усач оттолкнул его. Геннадий едва устоял на ногах.

- Ты не больно то давай рукам воли, а то!..

- Что – а то, Иван?

- А то!

- Не отдашь?

- Нет!

- Тогда забирай своя картошка и езжай отсюда в своя колхоз!

Его соплеменники загоготали:

- Ешьте сами! Надолго хватит!

Усатый здоровяк с ястребиным профилем лица злобно толкнул мешок, тот упал, открылся – из него покатился картофель.

- Ты чего, скотина, делаешь? Хозяином себя чувствуешь?

Усач разъярился:

- Ти кого это скотина назвал?

И с кулаками бросился на Геннадия. Тот уклонился от удара, получил по уху, но и сам ударил так, что его противник повалился на землю, как мешок, рядом с другими мешками картошки.

Его соплеменники набросились на сельчан. Завязалась драка.

Алексей чувствовал себя морально ответственным за ту катавасию, в которую угодил Геннадий с друзьями: он же предложил им этот вариант. Они его послушали, привезли на продажу картошку, а тут такой оборот…

Он внушил всей четвёрки особое состояние – предельную мобилизацию всех внутренних сил обострение чувств. Нечто подобное испытывали в бою берсерки, которые могли сражаться в одиночку против целой группы воинов, и побеждать!

Несмотря на многократное численное превосходство, хозяева базара не могли одолеть четверых мужиков.

Последним помогал Алексей. Он совмещал небольшое пространство размером в пару ладоней с животом какого-либо торгаша, затем на мгновение открывал его и сразу же наносил сильный удар своим кулаком… Затем переносил «окошко» на солнечное сплетение или челюсть другого и повторял удар…

Между тем некоторые посетители рынка присоединились к четвёрке с криками «наших бьют!» Но и ряды их противников пополнялись.

Драка стала массовой. Кто-то крушил прилавки…

Милиция появилась не сразу. Задержали двадцать три человека, лишь двое были приезжими торгашами, остальные – местные жители…

Вечером в теленовостях сообщили о ксенофобии и отсутствии толерантности, которые стали причиной погрома на рынке… Иные даже утверждали, что он давно задумывался и готовился.

В последующие дни в таком же тоне стали появляться публикации в газетах.