Ослепить бога

Хотя, если подумать, помимо него, в меню были только дождевая вода и ослиная моча, которую не особо-то и маскировали под пиво, — Бран подцепил вилкой кусок шкварчащего мяса размером с кулак и отправил его в рот Врунгильде, на коленях которой мирно посапывала Штормвинд.

— Плевать, ик… Я провела в седле семь дней кряду и собираюсь пить, ик.. Пока не перестану чувствовать всё, что ниже пояса. Эй, уважа… Ик… Емый, неси ещё бутылку вина и поджарь сосисок! — осушив кружку, Фелая уставилась расфокусированным взглядом на барда.

— Рассказывай.

— Величественный Бран не понимает, что именно ему следует рассказать. Но если ты настаиваешь, слушай. Заходит как-то в таверну пони, а на нём верхом гном, полурослик и гоблин…

— Бр-бр-бр, — тифлинг замахала рукой перед лицом Брана. — Что за хабар ты забрал? Со мной всё понятно — брюлики. С мамзелей тоже, у него теперь туча эльфских побрякушек, на которые он будет всю ночь, ик… Но ты-то, ты даж ни одного камня не заграбастал.

— Для меня эта штучка куда ценнее всего, что можно было унести оттуда.

Видишь ли, ты могла и не догадываться, но моя дорогая Вру-Вру — орк, — сидящая напротив Врунгильда раскатисто захохотала на этих словах, но осеклась, когда её дочь заёрзала во сне. — Все орки прокляты с рождения, хотя сами так и не считают, — на них лежит метка их бога Груумша. С её помощью эта тварь постоянно вливает нечистоты в головы своих детей. Он сеет ярость и пожинает боль. Груумшу по сути плевать на орков, он лишь хочет видеть в мире больше хаоса, больше огня, больше мучений, и разносит он их через метку. Вру-Вру в этом плане повезло. Мало того, что она писаная красотка, так ещё и достаточно сильна, чтобы засунуть шёпот одноглазого куда подальше.

— Моих родителей убили паладины, когда я была младенцем. Меня они тронуть не решились и поэтому отдали в монастырь. С детства монахи учили меня контролировать энергию ци, чтобы противостоять метке, — орчиха с нежностью посмотрела на дочку и погладила её по волосам. — Но передать эту технику Штормвинд я так и не смогла, наверное, всё дело в горячем темпераменте моего Бру-Бру.

Услышав это прозвище, Фелая едва успела прикрыть рот. А вот забывший о манерах Риардон залился смехом, тщетно пытаясь заглушить его рукавом. Бран отвесил полуэльфу смачный подзатыльник, шикнул на него и продолжил.

— Шторми очень славная девочка, добрая и мягкая. Но чем старше она становится, тем больше проявляется влияние метки, — бард достал из внутреннего кармана медальон с перечёркнутым глазом.