Последняя роль

Митрохин помолчал несколько секунд, потом выпалил:

– Меня хотят убить! – Произнеся эту сакраментальную фразу, он покосился сперва на Турецкого, затем на Плетнева, как бы желая удостовериться в том, что фраза произвела на сыщиков должный эффект.

Плетнев едва заметно усмехнулся, Турецкий слегка прищурил серые глаза.

– Вот как, – сказал он. – Кто именно хочет вас убить?

– Симонов. Иван Палыч. Мой партнер по бизнесу. Мы работаем вместе уже шесть лет. Видимо, он решил, что пора от меня избавиться.

Турецкий и Плетнев переглянулись.

– Откуда у вас такая информация? – спросил Плетнев.

– Из достоверного источника, – рыкнул в ответ Митрохин.

– Вы не хотите его называть?

– Нет.

Сыщики помолчали, ожидая, продолжения рассказа, но Митрохин, видимо, решил, что сказал достаточно.

– Чего же вы хотите от нас? – спросил, наконец, Александр Борисович.

– Завтра вечером… – Митрохин выпучил глаза и перешел на хриплый шепот. – …Мой партнер Симонов попытается меня убить. Я хочу, чтобы вы «схватили его за руку».

Взяли с поличным.

Плетнев потер пальцами воспаленные после бессонной ночи глаза и вежливо поинтересовался:

– Почему бы вам не обратиться в милицию?

Митрохин поморщился и тряхнул толстыми щеками.

– Никакой милиции! По крайней мере, пока.

– Но…

– Вы хотите заработать или нет? – перебил сыщика сердитый толстяк. – Если хотите, не задавайте глупых вопросов! Если нет, я обращусь в другое агентство! Благо, вашего брата нынче в Москве хватает!

У Александра Борисовича проявилось жгучее желание дать толстяку по морде.

«Саня, ты должен научиться сдерживать гнев!» – прозвучал у него в голове мягкий голос жены. Турецкий вздохнул, мысленно досчитал до десяти, чтобы успокоиться и обуздать гнев, и сказал:

– Я думаю, мы с коллегой можем за это взяться.

Толстяк подался вперед, навалившись грудью на стол и рявкнул:

– Сколько?

Александр Борисович подал знак Плетневу, тот взял из стаканчика карандаш, написал на листке бумаги цифру и протянул листок Митрохину.

Тот схватил листок толстыми пальцами, глянул на него и изумленно поднял брови.

– Не дороговато ли вы себя цените?

– Ничуть, – спокойно сказал Турецкий. – Это обычная такса за подобную работу.

– Хорошо. Четверть этой суммы я отсчитаю вам прямо сейчас. Это будет аванс. Остальное получите после выполнения работы.

– Обычно мы берем пятьдесят процентов в качестве аванса, – строго произнес Плетнев.

– А сейчас возьмете двадцать пять! – прорычал Митрохин.