Последняя роль

Если Катя погибнет, я буду считать, что в ее смерти виноваты вы. Это будет для вас хорошим стимулом. И вы будете знать, что, рискуя ее жизнью, вы рискуете своей.

– Мне ваше условие кажется идиотским, – сказал Турецкий раздраженно. – Вы, похоже, не до конца понимаете, с кем имеете дело. При необходимости я могу привлечь к делу МУР и Генпрокуратуру.

Шиманов усмехнулся и кивнул.

– Да, я наводил о вас справки, и знаю, что у вас богатые связи. Но меня это не остановит. Ради дочери я пойду на всё. Надеюсь, что то же самое вы готовы сделать ради безопасности жены.

– При чем здесь моя жена? – насторожился Турецкий.

– Вашу жену зовут Ирина Генриховна Турецкая, – медленно и четко произнес Шиманов. – В данный момент она направляется в офис компании «Ти Джей Электроникс», чтобы провести с сотрудниками психологические тренинги.

– Что это значит? – сухо спросил Александр Борисович.

– Это значит, что пока вы ведете следствие, я буду следить за каждым шагом вашей жены, – спокойно пробасил Шиманов. – Если мне не понравится ваша работа, я оставляю за собой право наказать вас так, как посчитаю нужным.

Турецкий побледнел.

– Вы угрожаете моей семье?

Шиманов качнул большой головой:

– Нет. Но я хочу, чтобы вы знали: отныне жизнь вашей супруги зависит от того, насколько успешно вы проведете расследование. Мы совершили сделку. Вы получили аванс и теперь работаете на меня.

Некоторое время Александр Борисович молча и угрюмо разглядывая Шиманова. Потом вздохнул.

– Похоже, вы действительно, не шутите, – сказал он.

– В этом я не сомневаюсь, – спокойно ответил Сергей Николаевич. – И я запомню всё, что вы сказали. Приступайте к работе, господин Турецкий. Время не на нашей стороне, и мы не должны медлить.

7

– Ну, как? – с тревогой и любопытством спросила Ирина, когда Турецкий переоделся и сел за стол.

Александр Борисович откусил кусок пирога с рыбой и похвалил:

– Вкусно!

Ирина улыбнулась.

– Дурень, я не об этом. Как твое новое дело. Ты взялся за него?

– Слушай, Ир, а не слишком ли мало в пироге лука?

– Турецкий, не заговаривай мне зубы.

– Ладно. – Александр Борисович отхлебнул чаю и сказал: – Завтра утром я вылетаю в Лебедянск.

– О, Господи! Где это?

– Там! – неопределенно махнул рукой Турецкий. – С Плетневым я уже переговорил. Дело Митрохина они доведут до конца без меня.