Последняя роль

А потом Митрохин что-то шепнул партнеру на ухо, будто попросил чего, сунул ему что-то маленькое в руку, прости – рентгеновским зрением не обладаю, и тот пошел на улицу. Об остальном ты уже знаешь.

Турецкий помолчал, обдумывая услышанное.

– Мутная история, – проговорил он после паузы.

– Да уж, – горько сказал Плетнев. – Это еще начало. Боюсь, что завтра мне придется всё это объяснять в следственном отделе. Да и на этом всё не закончится. Если Митрохин поднимет бучу…

– Стоп-стоп, – перебил его Александр Борисович.

– Ты это о чем? – не понял Плетнев.

– Почему-то мне кажется, что никаких походов по следственным отделам не будет. Митрохин теперь замнет эту историю для ясности.

– Ты думаешь? – с сомнением произнес Антон, хмуро глядя на бокал с недопитым пивом.

– Уверен. Ему теперь можно жить припеваючи и спать спокойно. А кто, зачем, почему взорвал? Пусть следаки копают. Он будет помалкивать.

– Может, он и деньги заплатит? – с надеждой в голосе спросил Плетнев.

– Вот это вряд ли.

– Погоди… – Плетнев нахмурил лоб. – Но ведь ему теперь достанется доля партнера!

– Нет, Антон, – возразил Александр Борисович. – Там не все так просто. У Симонова есть жена, то есть вдова. Она – наследница всего его состояния.

– Это точно? – упавшим голосом спросил Плетнев.

– К гадалке не ходи. Теперь Митрохину предстоит схватка со вдовой. Если, конечно, он заранее ничего на этот случай не придумал.

– Н-да, – уныло произнес Плетнев. – У богатых свои причуды. Можешь меня осудить, но мне их заботы, даже трагедии и проблемы, не кажутся человеческими и уж никак не вызывают сопереживания.

– Слушай, если честно, у меня сейчас нет ни времени ни желания философствовать. Я вот что подумал… Если Митрохин задумал какую-то аферу, он мог использовать нас в качестве прикрытия. Так?

– Так, – согласился Плетнев.

– Гм… Ну, а если так, значит… – Александр Борисович замолчал, явно о чем-то раздумывая.

– Значит что? – нетерпеливо спросил Плетнев.

– Значит, мы можем потерять всё.

– Так ведь и я о том же! – снова начал горячиться Плетнев.

– Тише, Антон, не нервничай. Дай-ка секунду подумаю…

Пока Турецкий думал, Плетнев успел пригубить еще немного пива.

– Вот что мы сделаем, – медленно и задумчиво заговорил Александр Борисович. – Если Митрохин начнет против нас войну, мы должны встретить его во всеоружии.