Скользящий

- Маратыч, ты в порядке? - обеспокоенно спросил я, усиливая при этом свою защитную ауру.

- Тяжело их гасить, Сашка. Сопротивляемость у них высокая, - прокряхтел мне в ответ Герман.

Тут я не на шутку забеспокоился.

Тем временем из травы поднялся ещё один абориген. Он разительно отличался от своих собратьев. Причëм рост и конституция тела были у него как у всех. Но он был абсолютно лысым, с красным плащом за спиной и посохом, в виде змеи, в руках.

- Большелобые, отпустите мичуков. Зачем вы оседлали храмовых существ? - сказал главный - этот лысый из шайки синих человечков.

Стрелять аборигены перестали.

Герман тоже не стал больше напрягаться, чтобы и впрямь не обоср..... .

Видимо, настало время мирных переговоров.

Я подумал, что Маратович в этих вещах более подкован и решил помолчать.

Герман прочистил горло и выдал следующее:

- Мы пришли с миром! Много лун мы шли вместе по тропе войны против наших врагов. Остался один самый злостный и неуловимый. Некромант, необычайной силы, что может перевернуть весь мир и уничтожить всё живое.

Лысый потëр подбородок, размышляя вслух:

- Ты не врëшь! Но не договариваешь. Можете забрать мичуков и использовать как ездовых коней. Но когда они вам больше не понадобятся, то сами уйдут.

Человечки подхватили своих потерявших сознание товарищей и растворились в траве. Вот так завершилась эта странная встреча.

После этой встречи наши "кони" стали более покладистыми и ехать стало веселее.

К середине дня мы доехали до какого-то небольшого поселения.

Нам необходимо было пополнить запасы провизии, послушать слухи и поспрашивать местных о странной всаднице на белом коне.

Естественно, мы направились в таверну, которая так и называлась "Таверна".

Вообще, поселение оказалось не очень большое, домов на сто. Вокруг деревни был хлипкий, деревянный забор, а ставни на входе никто не охранял. По этому мы легко прошли в ворота и увидели таверну.

Местные жители нам по пути не попадались.

Таверна мне напомнила фильмы о Диком западе. Такие же двухстворчатые дверцы, которые открываются в обе стороны. Внутри столики, крепко прикрученные к полу. Барная стойка, за которой стоит бармен и протирает чистый стакан полотенцем.

А бармен то необычной внешности, этакий крокодил Гена, эту расу кобольдами называют вроде. У барной стойки на высоком стуле сидел чебурашка и втирал Гене за жизнь.