Менеджер среднего звена

– Слово «депрессия» придумали бездельники, чтобы оправдывать свою лень. Вот взгляни на Ваньку.

– Ну? – спросила принцесса, глядя, как Иван спорит о чем-то со стражником, для пущей убедительности постукивая тому указательным пальцем по латам.

– Как думаешь, бывает у него депрессия?

– Я его в депрессии встретила там, – принцесса неопределённо мотнула головой.

– Я не про «там», – отмахнулся Серый Волк. – Я про «здесь».

– Не знаю, – пожала Юля плечами.

– Зато я знаю. Не бывает у него депрессии, – безапелляционно заявил Волк.

– Почему?

– Потому что он всегда чем-то занят. По большей части бесполезной хернёй. Но сам факт! Вот потому ему и грузиться некогда.

Там, где спорили Иван со стражником, раздался глухой металлический звук, будто кто-то ударил молотком по алюминиевой кастрюле.

– Х-хэ-х, – выдохнул стражник, хватаясь руками за латы, на которых в районе груди красовалась глубокая вмятина.

– Вот! – наставительно сказал Иван, потирая кулак.

– Ваня! – возмущённо воскликнула принцесса. – Ну ты чего творишь?!

– Я ж говорю: латы ни о чём!

– Это, Ваня, не латы ни о чём, это у тебя дури много! Иди сюда, дело есть! – позвал Волк.

– Чего? – подошел Ванька, разглядывая ссадины на костяшках пальцев.

– Депрессия у принцессы.

– Депре… что?

– Ну, печаль с тоскою, замешанная на отсутствии моральных сил.

– А нельзя сразу сказать, что, мол, кручинушка? – почесал затылок парень.

– Да ну вас! Я, блин, действительно не понимаю, как себя вести, какие принимать решения, какие давать указания, – прорвало вдруг принцессу. – У меня был год, там, в Ванином мире. И я успела забыть эту помесь страха и отчаяния, навалившуюся в день исчезновения отца. Думала, что за год-то уж точно стала смелой и решительной... а оказалось, что нет.

– Ну, ты же не собираешься махнуть на все рукой? – поинтересовался Серый Волк.

– Я не знаю, – растерянно призналась принцесса. – Я, получается, второй день только за главную. И мне страшно. Темноделы пришли. А зачем? Папа не сказал. Мальчика-шпиона поймали, требуют казнить, а он же ребенок совсем. И нежить эта… А вы со своей кручинушкой. Какая ж это кручинушка? Депрессия самая натуральная.

Принцесса была готова расплакаться.

– Ну, тихо ты, тихо, – примирительно сказал Волк.