Менеджер среднего звена

Серый Волк подобрался и спросил:

– Вань, а почему всегда вот так нельзя?

– Как? – не понял тот.

– Без придури, как нормальные люди.

Иван округлил глаза, лицо его приняло привычное, недоуменное выражение. И на лице этом явно отражался мыслительный процесс, который искал путь наружу, словно травинка, пытающаяся пробиться через асфальт.

– Эффект этого, как его… – предположил парень растерянно.

– Любить ежа слоновьим хоботом, – обреченно выдохнул Волк. – Давай, Ваня, за мной, след в след, вон до того холмика, если в твоих планах спасение принцессы.

– Принцесс спасать, это я завсегда, – радостно закивал Ваня, подбирая яблоки, попавшие сюда через портал вместе с ними и набивая плодами пазуху.

– Конечно завсегда. До тех пор, пока Василиса не в курсе, чем ты занимаешься.

Иван замер на мгновение, а затем, как ни в чём не бывало, поднял с земли ножку стола и заговорщицки спросил:

– Но мы ж не планируем ей всё рассказывать, да? Ты сам говорил, что планы лучше не строить.

– И вопросы дурные лучше не задавать.

– Согласен, – кивнул Ваня, вытерев рукавом от пыли одно из яблок. – Яблочко будешь?

Глава 7: Быть в курсе

– Ну и где твоя зеленка?

– Тих-х-х-о, – процедил сквозь зубы Серый Волк.

– Обычный пустырь, обычная трава, небо обычное, – Иван, продолжая вертеть головой, перечислял всё, что видит.

– Ш-ш-ш-ш.

– Да чего ты шипишь, как гадюка?

– А ты прислушайся, Вань.

Ваня сделал сосредоточенное лицо, одна бровь у него приподнялась, губы сжались.

– В животе урчит, – сообщил он, доставая очередное яблоко из-за пазухи. – Ну, оно и понятно. На одних яблочках далеко не уедешь.

– А ещё что-нибудь слышишь? – спросил Волк.

Ваня потёр яблоко об рукав, с хрустом откусил добрую половину и сказал:

– Не-а. Ничего. Тишина мёртвая.

– А обычно в поле как, Вань?

– Обычно? – парень нахмурился. – Ну, ветер, птички. Кузнечики стрекочут, пчёлки жужжат всякие.

– Вот, Вань, я о том же.

Иван нахмурился сильнее.

– Действительно, странно. А чего тишина-то такая?

И тут, совершенно беззвучно, огибая холм, на котором они сидели, потекло нечто, чему Ванька не мог подобрать слов для описания. Нечто насыщенно-салатового цвета, вместе с тем прозрачное, подрагивающее, словно закатное марево. Было видно, как трава, покрываемая этим нечто, съёживается, темнеет, скручивается, будто брошенная на уголья костра, превращается в серый прах, а затем и вовсе исчезает.