Упс, не виноватая я

– … побег из стен учебного заведения…

Ну ни хрена себе обвинение!

– Ладно-ладно, я поняла. Приношу комиссии свои извинения. В какой интернат меня направят теперь?

Тип оторвался взгляд от кипы бумаг и скользнул им по мне.

– Вы признаны невоспитуемым подростком.

– И?

– Вас решено перевести в детскую колонию при камнедробильном заводе.

Я почувствовала, как сердце перестало биться. Ноги противно задрожали. Я знала и про детские колонии, обнесённые магической шипастой проволокой, отчасти наделённой интеллектом, и про камнедробильные заводы.

Нужно следить за агрегатами, крошащими камень в песок для огородов и комнатных растений. Грохот, вонь, пыль по четырнадцать часов – вот такое у меня будущее. И без шанса оттуда когда-либо выбраться. Даже кладбище для работников расположено на территории дробильни.

– Я… я исправлюсь, – просипела, отчаянно моргая. Не плакать, Эха! Не плакать! Им плевать на слёзы. – Я всё исправлю, я буду учиться, я…

– Господин Тэрлок, поставьте, пожалуйста, печать и подпись вот тут, – холодный человек передал мои документы соседу с точно таким же равнодушным взглядом.

Я оглянулась на витражное окно. Если выброситься прямо сейчас, то меня же не успеют остановить, верно? Шестой этаж, вряд ли выживу…

– На окнах решётки, – мягко подсказал знакомый голос. – Господа, просьба ознакомиться с документом.

Как Три Б смог так незаметно появиться в кабинете?! Даже дверь не хлопнула. И откуда он здесь?

– Молодой человек, – льдистые глаза подняли взгляд на вошедшего, – посторонним…

Но препод изящно и легко подошёл к столам и протянул лист бумаги в файлике.

Чернопиджачный взглянул, и глаза его округлились.

– От Верховного? – взволнованно пробормотал он. – Но как… но…

Три Б не стал ему отвечать. Он подошёл и взъерошил мои волосы. Подмигнул.

– Никогда не падай духом, Эухения.

Ему легко говорить! На каменоломню-то пошлют не профессора. Но мне всё равно стало легче.

– Так-так… Ага. Признать заслуги перед… Заслуги? Гм.

Ввиду… Так… Аннулировать предыдущие… Спасение интерната… Захват противника… Гм… Удочерить… Удочерить? – глаза тухлой рыбы вновь отобразили удивление. – Сеньор Бартоломео Бертольти Бернардино, вы уверены в своём решении?

– Я всегда уверен в собственных решениях, – высокомерно заявил мой препод. – И вам советую не принимать решения, в которых вы не уверены.

– Гм. Действительно. Но я всё равно должен спросить удочеряемую.