Снежные сердца

-А… э… через вход для слуг, г-госпожа… — запинаясь, указала девушка куда-то влево, на сплошную стену. Ага, значит, надо было стены простучать, вместо того, чтобы в дверь барабанить.

— Покажи мне!

Я схватила ее за руку и потащила к стене. Та упиралась, как могла, а под конец и вовсе упала. Еще секунду-две я продолжала ее волочить в нетерпении, после чего осознала, что девица в обмороке. М-да… предсказуемо, вообще-то. Приходишь пыль вытирать, к примеру, а тут на тебя эльфийки бешеные набрасываются ни с того ни с сего.

Хорошо, что у меня психика с детства закаленная, я сознание только под наркозом теряю, и то ненадолго. Я не упаду, даже если рядом слон с неба свалится. Ну… если только на меня, тогда — да, упаду.

С некоторым трудом дотащив и уложив девицу на кровать в спальне, я сбегала в ванную и набрала воды в первую попавшуюся на глаза емкость, большой кубок, или маленькую вазу, как поглядеть. Не аналог ночного горшка уж точно. Душистой воды, с пеной, другой не нашла.

А что, ей полезно такой водичкой облиться, она немытая давно, похоже… амбре соответствующее, по крайней мере. Еще одна странность: как это вдруг эльфы, по всем имеющимся (пусть даже это всего лишь фентези-теория) сведениям — утонченные натуры, держат в доме таких неопрятных служанок? Вкупе с видимым запустением комнат, в которых меня держали, видимая картина складывалась весьма подозрительная…

Разберемся!

Щедро сбрызнутая, точнее — политая душистой водой девушка глухо застонала, поморщилась и открыла глаза.

Первое мгновение она непонимающе хлопала ресницами на меня, потом вдруг резко спохватилась и скатилась с кровати прямо мне под ноги, причем бухнулась на колени и уткнулась лбом в пол.

— Простите, госпожа, простите! — глухо зарыдала она, трясясь, как лист осиновый.

— Э-э-э… ты чего! — возмутилась я. — А, ну-ка, прекращай это… это. чинопоклонство! Все люди — братья и должны помогать друг другу! Мир, труд, май! Но пасаран! Ой, не то, но неважно.

Вставай немедленно!

Приказ исполнился незамедлительно, девушка подскочила, как пружина, и сгорбилась передо мной чуть ли не вопросительным знаком.

— Нет, так дело не пойдет! — закатила я глаза. — Ну-ка! Встань прямо, смотри мне в глаза! Ты же не мышь серая, ты человек, а человек — это звучит гордо!

Последняя фраза сделала свое дело: на меня искоса бросили тот взгляд, которым часто смотрят на людей с ограниченными умственными способностями. Мило.