Снежные сердца

Надеюсь, в бутылке не яд был? Вдруг этот ушастый хотел покончить с собой, а я помешала? От этой мысли стало немного не по себе, я вернула недопитый бокал на место, прошла по комнате и села в кресло, подогнув ноги. И, видимо, я это сделала как-то по-особенному, потому что самообладание покинуло блондина, он как-то весь сгорбился, закрыл глаза рукой и что-то прошептал, оскалив зубы. Что ж, возможно, ему тоже больно, как и мне.

Душевная боль самая сильная. Я знаю, я прошла через ад еще при жизни, так сказать. Порой кажется, легче руку отгрызть, чем вынести то, что гложет сердце…, а если при этом страдания приходится прятать, если нужно держать себя в руках ежеминутно, чтобы ненароком не ранить детей, которым и без того тяжело… не знаю, как я тогда выдержала.

Никто не видел моих слез. Сейчас я тоже держала чувства под контролем, тугой клубок нервов вместо солнечного сплетения, и я вокруг него, как оболочка бомбы. Мысленно усмехнувшись этому сравнению, я предложила:

— Может, поговорим?

Блондин выпрямился, отнял руку от лица.

В его серо-зеленых, искристых как авантюрины глазах, плескался холод.

— Мне не о чем с тобой разговаривать!

Ух, сколько апломба! Только и я сюда не напрашивалась!

— Не ответишь на мои вопросы, спалю весь твой дворец к чертовой матери, — я пошевелила пальцами, на которых заплясали язычки пламени. Это потрясающе, честно! Я даже подумать не успела, а не только захотеть, чтобы они появились, всего лишь разозлилась, а они тут как тут, и так же спонтанно исчезли.

У эльфа тоже челюсть отвисла, я видела краем глаза, у меня периферийное зрение отличное. Но стоило перевести взгляд на него, лицо ушастого снова приобрело выражение холодного презрения.

— Как ты уже наверняка догадался, я не твоя сестра.

Он хмуро кивнул.

— Так что произошло? Каким образом я оказалась в ее теле? И почему обратный процесс невозможен? Куда делось ее сознание? Что это за мир? Как тебя зовут, в конце концов? — мой голос тоже заледенел. Не хватает еще лампы ему в лицо, наручников и решеток на окнах.

«Пароли, явки и кто ваши сообщники?!» Или, лучше: «Где вы были двадцать второго ноября 1963 года в половине первого?!» (В это время был убит президент Кеннеди. прим.)

Блондин молчал, лишь желваки заходили на точеных скулах. Ну, не бить же его, в конце концов. Попробую с другого бока зайти.

— Послушай, Оссирине… Что? КТО?! Это что сейчас я сказала? Да что вообще происходит?!

— Временный обмен сознаний, — кисло поморщился мужчина.