Снежные сердца

Но, скажи, а сама ты уже поела? — поинтересовалась я, очень сомневаясь в положительном ответе. Неиль стрельнула глазами в сторону наблюдающего за нами хмурого Сирина, и ничего не ответила, даже не кивнула и не покачала головой. Просто продолжала трястись.

— Ответь, пожалуйста, — надавила я голосом. — В Оллиен-тире есть еда?

— Да, госпожа, — дрогнувшим голосом ответила девушка, еще ниже склонив голову.

— Еда есть для всех? — уточнила я. Любая мама со стажем на глазок отличит ложь и правду. И полуправду тоже.

Вместо служанки ответил Сирин:

— Еды пока слишком мало.

Ю-лэнь наращивает мощь, уже завтра все смогут поесть вдоволь. Отпусти ее, у Неиль много работы! Ведь так? — уставился он в упор на бедняжку, желающую провалиться сквозь пол.

Ненавижу несправедливость. И ненавижу позицию тех, кто считает себя выше и «равнее» других. Тех, кто думает, что родился с золотой ложкой во рту и волен топтать тех, кто ниже по статусу. Потому что мы все рождаемся одинаковыми — голыми, слабыми и плачущими. И умираем тоже одинаково — навсегда и ни с чем.

Только с тем, что несем в своей душе. И я не буду спокойно наедаться, пока кто-то страдает от голода.

Упрямо тряхнув головой, я подхватила Неиль под локоток, помня о ветхости ее одежды, и потащила к двери, бросив через плечо Сирину:

— Я еще вернусь!

Едва выйдя из библиотеки и убедившись, что дверь в нее плотно закрыта, я развернула к себе Неиль и потребовала: — Давай, колись… то есть, рассказывай, сколько еще человек живет здесь? И… сколько эльфов?

Ответом мне был недоуменный взгляд, в котором снова читалась мысль, что я умственно нездорова.

Пришлось укоризненно пояснить:

— Я же говорила, что ничего не помню! Давай, рассказывай, я жду!

Облизнув пересохшие от волнения губы, девушка бросила опасливый взгляд по сторонам и поманила меня за собой к противоположной стене. Там она провела рукой вдоль ничем не примечательного вертикального узорчатого выступа, коими изобиловали стены этого коридора, и скользнула в открывшийся проход. Я — за ней.

Отойдя влево еще десятка на два шагов, Неиль развернулась ко мне и склонилась:

— Госпожа!

— Давай только без всего… этого! — неопределенно махнула я рукой. — Мне по барабану, то есть… у меня очень мало времени на все эти расшаркивания. Так что, давай быстро, четко, и по существу, не тратя времени на этикет! Я задаю вопросы, ты на них отвечаешь! Хорошо?

Она машинально кивнула, вытаращив и без того огромные на таком исхудалом лице глаза, при этом недоуменно моргая.