Снежные сердца

Не, замуж за такого красавчика лучше не выходить, чтобы не страдать комплексом неполноценности, вот честно! Белоснежная коса сложного плетения до пояса, точнее — до попы, крепкой, как орех. Идеальный абрис лица, брови вразлет, на гладких, как фарфор, скулах — гневный румянец. Чувственные губы, которые время от времени перекашивает от сильных эмоций. А плечи какие! А изящные пальцы, нервно стиснувшие металлический жезл со вставками из кристаллов! Глаза цвета грозового неба — мой любимый цвет, между прочим! И сейчас они готовы молнии метать.

В меня. В нас, точнее. И все же — обратила бы в куколку, и любовалась каждый день! Какая услада эстетическому вкусу!

Не подозревая о моих эгоистичных желаниях, Эрфандиэль вел переговоры с Сирином, время от времени бросая на меня сердитые взгляды. Бесполезно, не проймет. У меня стойкий иммунитет ко всякого рода неодобрениям, выработанный с годами… и с гадами. Я всегда старалась жить так, чтобы не было мучительно стыдно ни перед кем. Делай, что должно, и будь что будет.

И детей учила тому же.

И нечего меня глазами сверлить, я не дерево!

Переговоры зашли в тупик. Точнее — с обеих сторон кончились аргументы типа: «открой!» — «фиг тебе!», «сдавайся!» — «выкуси!». Вот ведь… мальчишки великовозрастные. Они бы еще пистонами померились.

Теперь Эрфандиэль неотрывно смотрел мне в глаза, словно пытаясь внушить какую-то мысль. Что ж, поиграем в гляделки, я тоже так могу. Буду смотреть и внушать ему стыд за его намерения. Та-ак, смотрим, внушаем… больше укоризны, ай-я-яй! Вот, уже краснеет! А чего это мы взгляд отводим?! Я щелкнула пальцами, вновь привлекая внимание мужчины, и уставилась на него так, как смотрят на провинившегося ребенка: «Как ты мог?! Я в тебя верила, а ты меня так ужасно разочаровал!»

Эльф нервно икнул, и спрятал руки с жезлом за спину.

Сирин удивленно наблюдал за нашими гляделками, оставшись не у дел. В конце концов, ему надоело, и он кашлянул, напоминая о себе. Хотя тут же стушевался под нашими дружными негодующими взглядами, ибо нечего вмешиваться, когда взрослые беседуют!

И все же, пора было переходить к делу.

Еще пока мы шли к воротам — неспешным шагом, чтобы произвести нужное впечатление, мы обсудили, что сделать нам все старейшины скопом ничего не смогут — расстановка сил не та. Поэтому, можно говорить с позиции силы. Но — умеренно. Лишняя агрессия нам ни к чему. Зато можно и нужно постараться выведать у Совета, кому и что известно о «переселениях душ», только так, чтобы не выдать себя.