Последняя роль неудачника

– И… сколько же я должен?

– Сколько должен? Сколько должен?! Да ты хоть знаешь, что я тачку только вчера на продажу выставил?!

Тут Гордееву стало уже совсем не по себе, действительно ситуация – хуже не придумаешь, и претензии этого детины обоснованны, хотя…

Гордеев облизал пересохшие губы и спросил:

– Но сколько вы хотите?

Водитель окинул взглядом свою машину и отрезал:

– На два с половиной косаря ремонт потянет… – Помолчал немного и добавил: – Ну ладно, полштуки скинем на бедность. В общем, гони две тысячи, и я поехал.

Нет, он не псих, неожиданно подумал Гордеев, нет, тут что-то другое…

– Две тысячи рублей? – переспросил адвокат невинным голосом.

– Чего?!

– Я говорю, две тысячи рублей?

– Ты… ну ты…

Гордеев не реагировал на то, что ему «тыкает» сравнительно молодой человек, его сейчас волновало другое. Присмотревшись повнимательней, Гордеев увидел, что «мерседес» его визави явно не новый. И тогда он кое-что сообразил.

– У вас машина десятилетней давности, – сказал Юрий Петрович вполне вежливо.

– Чего?! – еще больше вытаращил глаза детина.

– Вы слышали. – Гордеев уже начал догадываться, что происходит.

– Гони две штуки зеленых, урод, иначе…

– Что «иначе»? – с любопытством спросил Гордеев.

На детину его спокойствие, видимо, произвело отрезвляющее впечатление, но, очевидно, у него был некий план, сообразно с которым он и действовал. Гордеев понял это по ходу развития ситуации.

– Значит, так, – сказал детина.

Гордеев молчал, слушал, что будет дальше.

– Вася, – подала голос девушка, – ну что ты так наезжаешь, разве не видишь, какой интеллигентный человек? – Она наконец вышла из машины, и теперь Гордеев и детина стояли по одну сторону «мерседеса», а она по другую. – Может, правда, ущерб не так уж велик? Пусть платит тысячу, и мы разъедемся, ты не забыл, милый, что у нас сегодня еще много дел?

Блондинка была очень даже ничего, у нее были зеленоватые глаза и родинка на левой щеке.

– Какую тысячу, какую тысячу?! – распалялся детина. – Ты посмотри, что он нам с машиной сделал!

Между тем что Гордеев сделал с машиной, сам детина видеть не мог, потому что стоял по другую сторону. Адвокат это оценил и чуть усмехнулся.

– А я говорю, – настаивала блондинка, – тысячу! И точка!

Ну и парочка, подумал Гордеев. Прямо «добрый следователь» и «злой следователь».