Последняя роль неудачника

Макс попросил детально описать «жучок», после чего выдал очередной гениальный, без преувеличения, рецепт – отвезти его вместе с клавиатурой в Москву – к нему, к Максу: он подсоединит «клаву» к своему компьютеру и станет лично работать на ней, дезинформируя «шпионскую сеть». А там видно будет.

Вечером Гордееву позвонил Бомба – Павел Долохов. Он был известным джазовым барабанщиком и менеджером. Когда-то с ним случилась неприятность: он привез в Москву какую-то американскую знаменитость, и у того прямо в московской гостинице исчез саксофон, на котором он играл последние двадцать лет.

Именно Гордееву тогда удалось счастливым образом разрешить кошмарную ситуацию. Во-первых, Долохов, по его совету, напоил американца до бесчувствия, а во-вторых, к поискам были подключены сотрудники детективного агентства «Глория», усилиями которых было установлено, что в номер к американцу проникли «любители автографов». Цепочка быстро размоталась, и драгоценный сакс был возвращен протрезвевшему маэстро. В результате тот не был даже до конца уверен, что кража ему не пригрезилась. По большому счету, конечно, повезло, но с тех пор Долохов проникся к Юрию Петровичу уважением.

– Юрий Петрович, можете помочь моему другу?! – не здороваясь, завопил Долохов.

– Сомневаюсь. А что случилось?

– У него серьезные личные проблемы, и я боюсь за его жизнь.

– Пусть обратится в милицию.

– Время дорого! А вдруг он покончит с собой?

– И кто он такой?

– Олег Артемьев, известный художник.

Очень модный.

– Не слышал, – отрезал Гордеев.

– Ему всякие знаменитости портреты заказывают. Он на этом имя сделал.

– Как Никас Сафронов?

– Никас Сафронов – это полный отстой, а вот Артемьев – художник что надо. Даже смешно сравнивать.

– Вообще-то мне по барабану, ты не обижайся, но дел сейчас – выше крыши. Мы новый офис открыли и…

– Юрий Петрович! – натурально взвыл Долохов. – Неужели не поможете?!

– Павел, дело в том, что я сейчас не в Москве работаю, и…

– Юрий Петрович, вы знаете, с каким уважением я к вам отношусь, даже с пиететом, даже…

– Короче, – попросил Гордеев, которому надоели эти излияния.

– Короче будет так – я бы не стал вас беспокоить, если бы не боялся…

– Чего?

– Мне кажется, ему до самоубийства недалеко. У него жена Альбина, известная манекенщица, сбежала. Я его уговариваю в Химки уехать, но он меня не слушает, торчит в Москве, надеется, что она вернется, и, кажется, тихо с ума сходит.