Поймать и загрызть бабушку

Если Тайрик начинал про Фому, то его новая знакомая продолжала про Ерёму. Подошло время обеда, а вместе с ним появился и аппетит.

— А вы пробовали таиландские королевские креветки? Это просто объеденье, что-то сказочное.

— Ну, не знаю. Это же не кошерно. У нас на завтрак, обед и на ужин полагается чистый протеин. Комары да мошки. И не жалуемся...

Они договорились как-нибудь встретиться ещё, на этом самом месте. Она сделала несколько прыжков в направлении пруда и скоро скрылась из виду. Он смотрел ей вслед. Ничего в ней нет, кожа да кости.

Правда, глаза... и длинные задние ноги... И пожалел, что не сказал ей, какие красивые у неё глаза... О ногах сказать бы постеснялся, ведь они едва знакомы. Неприлично говорить девушке, какие у неё красивые задние ноги на первом же свидании. Что может подумать...

Так бывает. Мы встречаемся, влюбляемся, расходимся. Говорим порой на разных языках, но мир от этого никак не меняется: трава остаётся зелёной, небо — голубым, а море — солёным. Далеко не все наши желания исполняются, и юные надежды чаще так и умирают надеждами, дожив до самой пенсии.

Но поймать за хвост птицу счастья попытаться надо, иначе для чего жить, ведь правда?.. И если пока не получается, всегда есть за что быть благодарным судьбе. За нечаянную встречу, за улыбку незнакомки. За тёплое солнышко и летний дождь, багряный закат и сладкий запах сирени. Просто заговорите с кем-нибудь сегодня, поделитесь своим хорошим настроением, и мир станет чуточку счастливее и добрее. Поверьте, так оно и есть. Тайрик вам подтвердит.

Письма с фронта

Война... Чем дальше, тем меньше живых её участников, очевидцев. Приходится обращаться к документальным свидетельствам, разбросанным в мемуарах, книгах, письмах с фронта. Одно из таких писем я храню как зеницу ока. Оно было получено от отца — и адресовано мне, когда я едва ли мог сознавать, что происходит вокруг, где я и что со мной. Всё, что осталось в памяти от тех лет, — заботливые руки матери, которые поддерживали меня, когда я только учился ходить.

Отца давно уже нет — он рано ушел из жизни, — и я перебираю его военные фото, те, что покоятся в семейном архиве. Потускневшие, они хранят память о нём, воскрешают его, молодого, с горячим взглядом и сердцем, полного сил и надежд.

Он окончил Ленинградское артиллерийское училище (ЛАУ) и, ещё будучи курсантом, успел поучаствовать в финской кампании, перед тем как разразилась ТА война. Отцу повезло: он вернулся. Всего одно ранение плюс контузия.