Поймать и загрызть бабушку

В смысле, кто мы и где мы? Мудрено ли, что терпения спрашивать многим не хватило, дальний поход для них забуксовал где-то на подходе к Болгарии и был заменен грабежами по дороге, а заготовленные под взятие Иерусалима костюмы с вышитым красным крестом на груди джентльменам удачи пришлось посыпать нафталином и убрать в гардероб. Но им, надо признать, еще повезло. Прежде них достигшие местечка Никеи в Малой Азии доморощенные крестоносцы были вырублены турками по первое число. Как свидетельствуют историки, полегло там, по тем долинам и по взгорьям византийским до 40 тысяч жаждущих счастья простолюдинов, несостоявшихся освободителей Иерусалима.

Но в Историю таки они вошли. Или влипли?..

Первый тайм Папа проиграл вчистую. И вот тогда эстафету у него переняли рыцари, с их железной дисциплиной, отвагой и мотивацией – с мусульманами у них были старые счеты...

Отцом-основателем Приората был Готфрид Бульонский (Годфруа де Бульон – при чем здесь бульон, мне, право, непонятно, – разве что он родом из города Булонь? Но тогда правильнее сказать Готфрид Булоньский, не так ли?), добравшийся со своим воинственными братьями из Ордена Сиона до Святой Земли во время Первого крестового похода, а всего их было, как нам подсказывают, несколько.

Как член политбюро клана Меровингов он ставит перед собой задачу разыскать вещественные доказательства того, что его предок – Иисус Христос – остался жив, а вовсе не погиб смертью храбрых на Голгофе. Понятно, что Иисуса в живых уже нет, но должен же сохраниться гроб, в котором он похоронен, его и следует предъявить Церкви, дабы вернуть Меровингам законную власть вкупе с королевским троном.

И было то в утро 7 июня 1099 года... Перед этим пришлось изрядно попотеть под Антиохией, где местные сарацины и тиф постарались, выкосили ряды. Однако же с некоторым отставанием от графика святое воинство достигло в конце концов северных окрестностей Иерусалима, увидев город вожделенный с 900-метровой высоты холма Наби-Самуэль, – там, где расположена гробница пророка Самуила (на иврите, Шмуэля), – нареченный крестоносцами Горой Радости, ибо радость была великая, и слезы от радости текли по их небритым щекам и застревали в бороде.

Во всей красе пред ними предстала картина, достойная богов: Храм, башни, дворы и дома Иерусалима... И город, кажется, так близок, что можно рукой дотронуться до камней иерусалимских.

– Вот он, город Господа нашего!.. – воскликнул Годфруа. – Идемте же и освободим его. Найдем Гроб Господень и священный Грааль.