Поймать и загрызть бабушку

Досталось и русскому крещеному еврею Петру Шафирову, коего к «людскости» приучали не без трудов. Вроде как нелюдь был до поры, до времени, то есть, но при батюшке-царе остепенился, вышел в люди... но не совсем, однако, тем не менее, глаз да глаз нужен.

— А пошто ты сегодня пасмурный да несчастный иль захворал, царь-государь?

— За державу, Сашка, обидно... Еврей заправляет делами иностранными. До чего дожил...

— Что за беда, ваше величие... Да повесь ты Шафирку этого, и дело с концом, с нас не убудет.

— А что? Повесить — это можно. В самый раз будет. А кого в Посольский приказ посадить?

— Велика забота... Ткни пальцем любого — не ошибешься, не станут противиться твоей царской воле.

— Ой, прав ты, Сашка... Прав, как всегда. Этих шафировых в узде держать надобно и к людскости приучать, чтоб не баловали и не воровали...

— Нет проблем, Лексеич... Все суета сует... Не бери в голову...

«Рабами мы были...» Тысячу раз прав писатель Д. Маркиш, определяя евреев без различия званий и титулов как «прохожих людей».

Еврей — это не человек, а раб судьбы, свидетель истории человечества с первого дня Творения, прохожий на обочине дороги в будущее, ибо избран на служение Всевышнему, и не отвертеться ему от своей тяжкой ноши ни за что и никогда. И потому еврей — эдакий космополит вселенского масштаба.

Однако, боюсь, дорогой читатель, утомил я тебя. Пора и честь знать. И грех не сказать напоследок того, что я обо всем этом думаю. Конечно же, и государство российское, и славный град, носящий имя императора Петра, что связывает, скажем, с Новой Голландией (Нью-Йорком, то есть), этим прибежищем, плавильным котлом для иммигрантов всех мастей и оттенков.

В «отделе кадров» русского царя, действительно, нашлось место и швейцарцу Лефорту, и русскому Меньшикову, и еврею (пусть, крещеному) Шафирову. Но все эти, с позволения сказать, «новые русские» нужны были Петру Великому постольку, поскольку отменно знали то или иное ремесло, оказавшись в нужный момент в нужном месте на голову выше конкурентов, — за что те, кстати, их справедливо не жаловали.

Петр, как известно, спешил, очень спешил: поджимало время, бузила чернь, поднимало голову духовенство, двор за каждым шагом следил... Что ж удивительного в том, что царский выбор был продиктован чистым прагматизмом: заполучить во что бы то ни стало готового «этнического» специалиста, управленца, коли своего, домашнего, русского по крови, днем с огнем не сыскать!..