Попаданец с четырьмя колёсами

Он носился над химерами и поливал их огнём — весьма точно, следует сказать: ни одна капля пламени не упала на землю. Он хватал их зубами и, теребя, разрывал на части. Он бил их когтями на концах крыльев, рвал лапами…

И победа осталась за нами! Ни одна химера не ушла. Ну, разве что чисто случайно попалась какая-нибудь одна самая хитрая, спрыгнула вниз и бочком-бочком ускакала по земле. Но это вряд ли, как мне кажется.

Мы с драконом сделали круг почёта над факторией, заодно и проверяя, не осталось ли где такой вот придуманной мною хитрой химеры.

Затем дракон помахал мне крыльями и развернулся на обратный курс — домой, наверное, собрался.

Я решил его немного сопроводить и некоторое время мы летели вместе, рядом. Говорить не хотелось… Да и о чём говорить? Он наверняка устал, а я… я просто не знал, что ему сказать. Поблагодарить? А как? Какое моё движение он сочтёт выражением благодарности?

И всё же крикнул ему сквозь свист набегающего потока воздуха:

— Спасибо, друг! — и похлопал его дверцей по плечу, зависнув сверху.

Он в ответ шлёпнул меня крылом по крышке багажника и улыбнулся. Я шутливо погрозил ему правым «дворником». Он расхохотался — и исчез.

Вот как драконы, оказывается, ещё могут! Телепортация, однако!

Спланировав на прежнее место, я покатил навстречу гному и барону, медленно возвращающимся со складского двора. Тоже устали, наверное. А уж морально — наверняка.

— Спасибо! — бросился мне навстречу барон и, наверное, обнял бы, если бы смог.

А так только бережно пожал левое зеркало.

Гном тоже угрюмо кивнул. Видно было, что ему не даёт покоя какая-то мысль. И я приблизительно догадывался, какая, но затевать разговор не хотел. Наконец гном решился:

— Выходит, зря мы с драконами враждовали? — зыркнув исподлобья, спросил он.

— Когда появляются общие враги, нужно объединяться для их отражения, — рассудительно произнёс барон. — А дальнейшие взаимоотношения бывших врагов впоследствии могут быть пересмотрены.

Гном промолчал. То ли ничего не понял из слов барона, то ли согласился. Я спросил гнома:

— Из-за чего вы хоть враждовали-то?

— А ты? — гном поднял голову.

— Впервые вижу гнома-еврея, — отозвался я.

— Это почему же? — недоумевающе спросил гном.

— У нас принято считать, что только евреи отвечают вопросом на вопрос, — пояснил я.

— А на самом деле? — полюбопытствовал гном

— А на самом деле это просто черта характера.