Попаданец с четырьмя колёсами

Причём не очень длинная, и не седая, а рыжая. И реденькая. Не выросла ещё как следует. Молодой маг оказался.

А вот сарай, вокруг которого он круги нарезал, выглядел намного интересней. Нет, сам-то сарай ничего особенного собой не представлял — сарай как сарай, то есть обычная дощатая халупа, которых я со старым хозяином навидался, когда на дачу к нему ездил. Вот там стояли точно такие же сараи. Только этот уж очень большой. И весь окован толстючими-претолстючими железными цепями, наподобие пересекающихся крест-накрест цепей противоскольжения, кое-где малость подржавевшими.

Кроме этого сарая, чуть поодаль от него, стояли три покосившиеся хижины, или избушки, с остатками соломы на провалившихся крышах, чёрные до неузнаваемости. Вот это и есть та деревня, куда я так стремился и куда так боялся попасть? Я хмыкнул. Ну, то есть бибикнул.

На дорогу и на подъехавшего меня маг не обращал ни малейшего внимания — продолжал ходить вокруг сарая да руками водить, пока я не бибикнул. Так что зря единорог от него прятался: мы свободно могли пройти мимо этого якобы мага.

Впрочем, единорогу виднее, он местный, и шея у него длинная.

А уж когда я бибикнул, вот тут маг ойкнул, подскочил и на меня направил — мне показалось — гаишный жезл. Тоже с чёрными и белыми полосками, только полоски вдоль жезла протянулись. Так может, это местный гаишник и есть? И зря я его затронул? Может, мне лучше было бы вместе с единорогом по кустам пробираться? Да что уж теперь… Жаль, что я сам, без хозяина, и денег у меня с собой на штраф нет, ну да как-нибудь выкручусь.

Начал я сразу с подлизывания — тоже как в каком-то фэнтези услышал:

— Приветствую тебя, о могущественнейший из магов! — Если это всё же маг, как сказал единорог, такое приветствие не помешает. Ну а если местный гаишник, тоже ничего, прокатит.

— Гм! Ну, не такой уж я и могущественнейший… — маг спрятал свою гаишную волшебную палочку. Но плечи расправил и приободрился. — Но кое-что могу… Тебе чего надо, путник? И почему ты не выходишь из своего экипажа? Или ты не можешь? Ноги болят? Хочешь, чтобы я тебя вылечил?

— М-м-м… — я несколько замялся.

Неужели он не видит, что в салоне никого нет? А что, может и не видит: солнышко в лобовом отражается, слепит его чуток, вон ему и не видно. Но отвечать-то по-любому надо как-то: — Это я и есть. Путник то есть.

И я, в жесте вежливости, раскрыл обе передние дверцы — как будто развёл руками — и попытался сымитировать небольшой поклон. Что-то получилось, но не очень.