Попаданец с четырьмя колёсами

Как под влиянием вращения Земли — в вашем случае Магии, вашей планеты, — так и в результате собственного вращения летящего тела.

— Любопытно… — пробормотал маг-профессор. — Теперь мне, кажется, становится понятным, почему некоторые заклинания отклоняются…

Он замолчал и отошёл в сторонку, что-то бормоча себе под нос и глядя в землю. Затем поднял голову и направился к группе магов, мирно стоящих у кромки поля брани, мною забетонированного трупами врагов.

— Я… тоже… к ним. Можно? — запинаясь, проговорил Памплисиодор.

— Учитель, кажется, только что сделал великое открытие! Я подозреваю, что дело в том, что магическое поле Магии способно отклонять… или влиять… при своём движении… на заклинания!

— Да иди, конечно, — отпустил его я. — Я же тебя не держу. Зачем ты меня спрашиваешь? Беги!

И Памплисиодор вприпрыжку помчался к размахивающим руками и отчаянно спорящим о чём-то магам.

А вот гномы на меня обиделись. Хотя и не могли не признать, что, воюй они самостоятельно, или же в составе объединённой армии, но по старинке, копьями и мечами, потерь у них могло бы случиться очень и очень много.

— Как называется то чудовище, в которое ты обернулся? — с опаской глядя на меня, спросил один из гномов — в кольчуге, шлеме и прочих атрибутах современной на Магии военной униформы. Судя по внешнему свирепому виду — главный военачальник. Или один из. — Стальной дракон?

— Танк «Тэ Семьдесят Два БэЭм!» — отчеканил я. Тактико-технические характеристики приводить не стал, ни к чему им это.

Впрочем, гном сразу о чём-то задумался и, отойдя от меня, принялся обсуждать что-то с обступившими его другими гномами, искоса поглядывая в мою сторону. А затем и вовсе принялся чертить что-то чертёжное на вытоптанной земле подобранным обломком обгоревшего копья.

Мне такое отношение не очень понравилось — с одной стороны, он вроде как проявляет техническое любопытство, а с другой — интересуется оружием если не массового уничтожения… хотя кой чёрт не массового? Смотря как и по кому применять.

Если как англичане применяли пулемёты системы Максима против зулусов, вооружённых лишь копьями, то очень даже массового.

А надеяться на то, что кто-то ужаснётся «самому страшному оружию в мире» и перестанет воевать, так же наивно, как и пытаться погасить Солнце. С помощью оружия устранить войну просто невозможно. Война ведь в первую очередь начинается в головах, в недалёких умах, населяющих эту голову… или же посещающих её не слишком часто.