Попаданец с четырьмя колёсами

Трава здесь, кажется, нисколечко не изменилась. Ну разве что стала чуть погуще да повыше. Да и количество кузнечиков, пчёл и мошек с мушками прибавилось. Неужели тут никто никого и никогда не пасёт? Ну, типа коров или коз с овцами? Выпасы-то какие! Травы — бушуют!

Или мне мерещится, что травы выросли? Или магические растения растут по каким-то своим, только им понятным законам?

И я заметил ещё вот что: я как-то перестал следить за сменой времени суток. Как будто время для меня потеряло прежнее значение: жестокая битва уложилась разве что в полчаса, последующий разговор с драконами — в пять минут.

А беседа с бароном-технологом так и вовсе повела обратный отсчёт времени: сражался я примерно около полудня, а сейчас солнышко едва-едва поднималось над горизонтом.

«Не лечу ли я вспять во времени? — подумалось мне. И не попаду ли снова на ту же битву, которую только что вроде как бы доблестно завершил? Значит, нужно подольше побыть на лужайке, чтобы река времени успела вернуться в свои берега…».

Или солнце уже садилось, а я просто перепутал стороны горизонта?

Откинув капот и крышку багажника — последнюю для того, чтобы как следует проветриться — я принялся дожидаться разноцветной метели из дракончиков, а заодно и немного взгрустнул о своих давних пассажирах — Метле и Домкрате. Как-то им сейчас трудится на новом поприще у гномов? Надеюсь, они не посрамят меня, как своего рекомендодателя.

Из-под капота, однако, никто не вылетал.

И это показалось мне странным. Неужели все дракончики погибли в той схватке, дав мне самому возможность выжить? Какой кошмар!

Истомившись в неведении, я почему-то рискнул позвать вожака, панически опасаясь, что ответа так и не услышу:

— Бодрый! Бодрый! Ты где? Отзовись, я тебя не вижу.

— Да я и сам себя не вижу, хозяин! — неожиданно отозвалась пустота передо мной знакомым голосом. Хотя и несколько возмужавшим, на мой слух.

— Ох! — вырвалось у меня. — Ты живой? Ну, слава богу!

— Живой-то живой… — проворчал Бодрый. — Да вот непонятно только, кем я теперь живой…

— Поясни, пожалуйста, я ничего не понимаю! — взмолился я.

— Да я и сам ничего не понимаю, — отозвался Бодрый. — Вроде бы я есть — и в то же время меня нет. Траву я вижу, могу её есть… — Неслабый пучок перед радиатором исчез, будто сорванный невидимой лошадиной пастью. Ну, или драконьей.