Попаданец с четырьмя колёсами

Затем полюбовался на свой автомобильный облик — ну просто прелесть ведь! Писаный красавец! Может, и не стоит менять облик? «Копейкой» мне быть как-то привычней…

Но затем я подумал, что «копейка» — обидное прозвище, несмотря на пословицу «копейка рубль бережёт»: что, рубль сам не справится со своим сбережением? А хотя, имея в виду многочисленные девальвации рубля во времена СССР, вполне и не сможет. Затем представил себе все будущие перспективы от возможных предстоящих перевоплощений… И решительно обернулся драконом!

Оранжевого цвета.

Ну, это понятно. А вот откуда бы взялись синие полоски, покрывающие всё тело на манер флотской тельняшки? Неужели оттого, что аэрография на капоте изображала именно синего дракона? Ну, наверное…

Я малость поэкспериментировал: пускал полоски то вдоль всего тела, от кончика носа до кончика хвоста, то по диагонали — слева или справа, то закручивал их невероятной синекамуфляжной цифрой… Но мне всё не нравилось.

И что с того, что драконов с подобной расцветкой я ни разу нигде в Стране Драконов не встречал? Значит, я буду уникальным!

Но вот не нравилось мне это почему-то — и всё.

И потому я решил остановиться на первоначальном варианте, с тельняшкой. Только согнал все полосы с головы, шеи и ног на корпус, превратил полоски в более-менее подходящую под тельняшку расцветку и фасон — и тем успокоился.

Правда, меня несколько смущало то, что полоски-то по мне шли именно морские, то есть тёмно-синие.

А я предпочёл бы голубые, десантные. Я ведь полувоздушное существо, как и десантники!

Некоторое время я раздумывал, не превратить ли полоски вообще в чёрные, как у морской пехоты, а потом успокоился. Я ведь собираюсь освоить ещё и морскую стихию? Вот и пусть тёмно-синие тельняшкины полоски напоминают мне постоянно о море!

Я вдоволь насмотрелся на себя в зеркале.

И, в общем, остался доволен увиденным. А если не понравится — выберу себе какой-нибудь другой облик. Я чувствовал, что мне это отныне легко удастся.

Но это будет потом, ещё не скоро.

А пока…

Я взлетел так высоко, как только мог — пока хватало воздуха для опоры крыльев и для нормального дыхания. И осмотрелся по сторонам, выбирая новый маршрут для первого кругосветного путешествия.

Начиналась новая жизнь.