Попаданец с четырьмя колёсами

— Хорошо, спрошу иначе: — Ты можешь с ними что-нибудь сделать?

Он покачал головой:

— Нет. Видишь, они обвешаны амулетами с ног до головы. Магия их не возьмёт.

— Понятно, — пробурчал я сквозь радиатор. — Ну, что ж, попробую справиться своими средствами.

События снаружи между тем развивались своим чередом.

— Слышь, Момчик, — обратился к главарю правый подручный. — Видишь, на нём дракон нарисован. Не к добру это. Может, не надо их трогать, а? Пусть себе едут, куда им надобно.

— Если бы я боялся всего, чего где-то нарисовано… — презрительно бросил главарь.

И вновь прорычал: — Выходите скорее! А то!..

— А то — что? — громко спросил я и ещё громче включил сирену. Звуковой сигнал, то есть. Он у меня звучит почище иной сирены. У меня вообще имеются догадки, что мой бывший новый хозяин спёр… ну, или приобрёл где-то, сирену от пожарной машины. Нет, у меня и обычный клаксон имеется, а это так… на всякий пожарный случай.

Коняшки под всадниками, не будь дуры — ну и не будь дураки, естественно, кто мужского полу — шарахнулись от меня в разные стороны.

Некоторые даже выбросили всадников из сёдел. Но главарь — усидел. На то он и главарь, чтобы не ронять свой авторитет где попало.

Но у меня имелись не только клаксон и сирена. Я вам не какая-нибудь рафинированная «шестёрка» или «пятёрка» с зализанным бампером! У меня ещё и «клыки» имеются! И вот их-то я и стал превращать в настоящие волчьи. Разумеется, стальные. Острые-преострые. Как спереди, так и сзади. А заодно — приподнял крышку багажника и капот, по-москвичовски, плюнув на былые предрассудки, вырастил на их закраинах пилообразные десятисантиметровые зубы и прорычал:

— Ну-у?! — И клацнул обеими крышками со смертельным металлическим звуком.

— Оборотень! — закричали, кинувшись врассыпную, и конные и пешие. А свободные лошадки вообще почти на горизонте оказались.

— Оборотень-дракон! — продолжали кричать отстающие. Тех, первых, конных, я уже не слышал — должно быть, превысили скорость звука. Услышал лишь обиженное:

— Я же говорил, говорил!

— Ну, вот, — удовлетворённо произнёс я, возвращаясь к прежнему виду.

— И чего было лезть? Неужели непонятно, что меня трогать нельзя?

— А чего они убежали? — не понял Памплисиодор. — От твоего крика, что ли?

— Это не простой крик, это «Крик-три»! — и я со значением приподнял «дворники». Эх, жаль не догадался я! Надо было у гномов попросить какое-нибудь подобие манипулятора! А лучше — два: один внутри, а второй снаружи.