Попаданец с четырьмя колёсами

Нужно искать в другом месте!

И мы отправились на поиски.

Но сначала пришлось открутить от днища метлу — едва я тронулся с места, как она принялась задевать за неровности почвы. А когда открутили, и Памплисиодор положил её снова в багажник, мне послышался оттуда радостный вздох домкрата…

глава 13. поиски заколдованной колдуньи

Первым делом мы добрались до той самой деревеньки, которую Памплисиодор один раз освободил от зловредной колдуньи, и опросили всех жителей.

Выяснилось, что колдунья второй раз в деревне не появлялась.

Жители снова благодарили Памплисиодора за избавление, но как-то натянуто. Должно быть, подумали, будто Памплисиодор намеревается получить оплату за проделанную работу вторично. Подобное мнение удалось развеять лишь после того, как Памплисиодор особо подчеркнул, что если колдунья снова появится в деревне, он абсолютно бесплатно избавит их от этой напасти.

После этих слов хвалебные возгласы в адрес моего напарника стали куда более искренними.

Мне-то понятно, что таким образом Памплисиодор стремился просто-напросто исправить свой косяк, но зачем бедным крестьянам об этом знать?

Дальше мы отправились… С этим самым «дальше» и возникли проблемы.

Мне почему-то казалось, что нужно разузнать, где кучкуются химеры, накрыть их в самом ихнем логове или гнезде… Ну а потом уже задать пару вопросов, от которых они не смогли бы отвертеться.

Памплисиодор же настаивал, что нужно как можно быстрее поставить в известность мага-учителя и прочих причастных. То есть хотел, по-простому, перекинуть ответственность с себя на других.

— Что ж, может, ты и прав, — заметил я, когда он вывалил на меня кучу аргументов в оправдание именно такого метода.

— Лучше пусть пострадаю я от рук магов из-за своей беспечности! — заявил Памплисиодор пафосно. — Чем пострадают невинные жители!

Что ж, патетики ему не занимать. Ума бы ещё чуть-чуть добавить. Или хотя бы сообразительности — как у птицы-говоруна. Хотя у птиц-говорунов вроде бы и то и другое имеется в наличии. С их слов, разумеется.

Поэтому мы снова отправились в Академию.

По дороге мы молчали, потому что каждый думал о своём. Что являлось своим для Памплисиодора, я не знал, а вот меня осенила следующая мысль: «А почему во всех фэнтезях Зло и тёмные силы чаще всего ассоциируются с тёмными магами и колдунами, и очень-очень редко — с колдуньями? Нет ли тут какой-нибудь дискриминации по половому признаку? Надобно, наверное, подключить наши феминистические организации к изучению данного вопроса.