Пробить камень

Ты должен его найти. Точнее, для начала понять, кто он.

– Легко сказать! – вздохнул Меркулов. – Или, может, у тебя есть готовая кандидатура?

– Кандидатуры нет, но есть кое-какие идеи. Я сегодня размышлял и понял одну простую штуку. Она, собственно, на поверхности лежит, может, потому мы на нее внимание и не обращаем. Производство «живых бомб» ведь минимально затратно: похитили девушку, и через месяц обработки она уже обречена. Стандартный пояс смертницы стоит чуть больше ста долларов. Значит, с деньгами у него все в порядке.

Понимаешь?

– Ты это к тому, что он работает не один?

– С девчонками, скорее всего, он сам работает. Но в принципе да, он не один. В этом я уверен.

– Твою уверенность к делу не пришьешь… Друзья помолчали. Паузу прервал Турецкий:

– Скажи мне, Костя, ты помнишь Плетнева? Меркулов недоуменно уставился на него:

– Какого Плетнева? Пианиста, что ли? И дирижера?

– Какого, к черту, пианиста?! Бедолагу, который за свою жену мстил.

Меркулов задумался на мгновение:

– А, ну да, конечно помню.

Жуткая история. Антон, кажется?

– Антон, верно. Ты можешь найти его? Чего молчишь? Можешь ведь?

– Я много чего могу. А что такое?

– Найди его и покажи ему вот это…

– Мячик?

– При чем тут мячик? – Турецкий разжал вторую руку. На ладони у него лежала фигурка, вырезанная из черного камня, – тот самый амулет, что зацепился за куртку Турецкого во время взрыва, – какой-то языческий божок с жутковатой физиономией. – Плетнев мне рассказывал, что воевал в Анголе в восьмидесятых… Ну, в смысле, консультировал там повстанцев.

А это, – Турецкий приподнялся на постели, – боевой амулет как раз из тех краев. Он, скорее всего, принадлежал девочке-террористке. Пусть Плетнев что-нибудь вспомнит из своего боевого прошлого… Может пригодиться.

Меркулов взял у него фигурку, хмыкнул скептически, но ничего не сказал.

Бодрость Турецкого оказалась эфемерна: он обессиленно откинулся на подушку.

– Представляешь, Костя, ноги не ходят… Никогда себя таким беспомощным не чувствовал… Ну, ничего – он посжимал мячик, – я еще на руках ходить буду… Так ты его найдешь?

– Зачем нам Плетнев? Обычно цель террористического нападения – достижение максимального политического эффекта.

– Да, обычно это так, – кивнул Турецкий. – Но стопроцентной гарантии дать нельзя. Сейчас главное – понять, кто проводил эту операцию и почему она была проведена именно таким образом.