Путь светлого короля

Уверенности в этом быть не может, но всё же я решил попробовать. И теперь я могу сказать точно – этот щит уничтожить НЕЛЬЗЯ. Ничем. Он будет существовать до тех пор, пока то, что должно случиться, не исполнится до конца. Событий, которые он предвещает, я предсказать не могу. Могу лишь сказать, что они окажутся гибельными для всех. Тем не менее, предотвратить их нельзя.

Защита от магии – это не основное свойство щита, Вестельвеллер. Даже находясь в твоих руках, он в десятки раз увеличивает мощь каршингов.

Войны опять не избежать. Теперь они уверены в своих силах: у них есть для этого повод. По сравнению с тем, что вам предстоит, предыдущая война покажется вам лёгкой прогулкой. Быть может, – голос его дрогнул, – мы нарушим наш обычай и поможем вам в войне с магами. Я теперь не знаю, что делать. Ты позвал меня, чтобы спросить совета, но мне самому впору просить совет. Мы, сариллы, – хранители мироздания. Мироздание рушится, а мы ничего не в силах поделать. Исполняется древнее пророчество каршингов. Вам оно не известно?

-Нет, – сказал Вестельвеллер.В следующую секунду Алсар то ли исчез и снова появился, то ли просто повернулся, и протянул Эссельналлату пожелтевший листок с текстом, написанный корявым почерком какого-то каршинга.

-Вот, – сказал Алсар. – Мне его смысл отчасти понятен, но я не буду его объяснять. Быть может, я в чём-то и ошибаюсь. Скажу только одно: лично тебе в грядущей битве ничего не грозит.

Кстати говоря, можешь пользоваться этим щитом для защиты от магии. В этом он не подведёт. Да благословит тебя Свет!

Карфин и Вестельвеллер остались одни. Они очень долго обсуждали полученную информацию, а потом занялись пророчеством. То, что «Светлый Свет» – это Вестельвеллер, Карфин разгадал сразу. Пророчество объясняло и слова Алсара о том, что ему ничего не грозит. Что такое заклятье Миров, Карфин не знал. Также они поняли, что Доргродом теперь правят шестнадцать царей (как следствие, что Гаршор отстранён от власти) и что щит создали именно они.

Карфин посмотрел на Вестельвеллера. Его лицо было печально и в то же время решительно и сурово. В этот миг он выглядел как истинный вождь наллатов. Если бы его сейчас видел Гаршор, возможно, он и не показался бы ему таким наивным простаком, каким он выглядел на коронации. Но Гаршор занимался другими делами.