Путь светлого короля

Он не смог предотвратить неизбежное и теперь, кажется, сразу успокоился. Безразличие резко захлестнуло его.

Гаршор же, наоборот, почувствовал непреодолимое желание вновь ввязаться в бой. Он посмотрел на Карфина, который, подобно его повелителю, казалось, ничего не замечал вокруг, и решил, что не будет большой беды, если его незаметно проклясть. Но сделать этого он не успел. Внезапно белый огонь ослепил его, и Гаршор увидел, что прямо перед ним стоит Алсар.

-Не смей, – сказал вождь сариллов.

Гаршор задрожал. Алсар внушал ему такой страх, что он подумал, не успеет ли он быстро телепортироваться или наложить на него смертельное проклятие до того, как распрощается с жизнью.

Яркий взблеск пламенного меча убедил его в том, что он не успеет.

Он зажмурился в ожидании смертельного удара. Гаршор от кого-то слышал, что мечи сариллов – это самая ужасная смерть для демона или тёмного мага, потому что они не только пронзают тело, но и выжигают чёрную душу, истребляя в ней зло. Поэтому Гаршор сделал всё, чтобы, насколько это возможно, приготовить себя к крайне неприятным ощущениям.

Но испытать их ему не довелось.

-Если ещё попробуешь кого-нибудь убить, я больше предупреждать не буду, – услышал он голос Алсара. Когда Гаршор открыл глаза, того уже не было. Однако он знал, что сариллы не шутят, и поэтому решил пока воздержаться от участия в битве. Он скомандовал наступление и мирно отошёл в сторону.

Две армии стали сближаться. Но они не успели подойти друг к другу. Молния расколола небо, грянул гром, и неожиданно между сходящимися возник чёрный силуэт, и появилась чёрная фигура.

Вестельвеллер вначале подумал, что это один из каршингов, но тут же понял, что это не так. Жезл Эссельналлата выбросил фонтан красных искр. Фигура повернулась лицом к войску наллатов, и тут Вестельвеллер заметил, что у неё отсутствует лицо. На его месте клубился зеленовато-серый туман. Вместо глаз зияли две чёрных дыры, пальцы рук были из огня, а одеждой ему служила сама Тьма. Как при взгляде на тяжелораненого, который не двигается, всё же сознаёшь, что он живой, так и Вестельвеллер с первого взгляда понял, что тот, кто стоит сейчас перед ним, – НЕживой. Даже более неживой, чем камни, из которых построен Доргрод. Камни являются частью этого мира, а ОН – нет.

Всё это Эссельналлат понял за одну секунду. Фигура воздела левую руку, Вестельвеллер почувствовал, что у него мутится разум. Вновь ударил гром, и вновь наступила тишина. Тогда Вестельвеллер услышал голос.