Путь светлого короля

На месте выразительных голубых глаз зияли пустые глазницы, в которых пылал багровый огонь.

Вопль Гаршора сорвался до визга. За одну секунду он успел понять две вещи: что он, оказывается, очень любит жизнь, и что сейчас он с ней расстанется. Ларитан никогда не появляется просто так. Одно появление – одна жизнь. Или больше.

Гаршор вдруг вспомнил, как совсем недавно он едва не погиб от меча Алсара. Сейчас Гаршору захотелось вернуть тот момент и пасть от руки самого добродетельного из ныне живущих существ. Это казалось ему лучше, чем быть убитому омерзительной неживой тварью с горящими глазницами.

Но судьба, видимо, хранила Гаршора. Ларитан не сделал рокового шага вперёд и не поднял руку. Вместо этого Гаршор услышал, как у него в сознании прозвучал до ужаса противный леденящий голос Царя Рока:

"Ты напитал меня силой ненависти. Поэтому пока ты будешь жить. Ты будешь жить, пока ты мне нужен. Потом я тебя убью. Сейчас я разрушу твой дворец, затем Тальвинг, затем я убью сариллов, затем Эссельналлата.

Оглушительно прогрохотал гром, и чёрная фигура растаяла. Гаршор перевёл дыхание. Он задыхался. В его груди бешено стучало сердце, в голове бился страх. Никого и никогда Гаршор ТАК не боялся. То, что Ларитан сохранил ему жизнь, было чудом. Ларитану, оказывается, была нужна его ненависть, его гнев, чтобы сокрушать этот мир. И в этот миг Гаршор впервые возненавидел свою привычку на всех злиться и дал себе слово, что если когда-нибудь мир будет освобождён от Царя Рока, то он станет белым магом и сделает Доргрод подобием Тальвинга.

Также в этот момент Гаршор наконец простил Гатрода…

А спустя пару секунд послышался страшный грохот. Всё здание дворца Доргрода задрожало. Сверху посыпались камни. Гаршор вспомнил заклинание перемещения и появился на площади перед дворцом. Тут и там полыхали алые вспышки и возникали каршинги – не он один догадался покинуть дворец.

Вскоре дворец каршингов перестал существовать. На его месте возникла груда дымящихся обломков и осколков камней. Сила Ларитана всё возрастала.

Глава 19

Вестельвеллер проснулся и поднялся с постели. Было раннее утро. Определить время суток можно было только по часам. Уже целый месяц над Тальвингом не всходило солнце. С каждым днём тучи становились всё чернее и всё плотнее застилали небо.