Право на жизнь

Мы выпили, и я пошел в наступление.— Да, тяжела солдатская доля. В такую мерзопакостную погоду, по поручениям своего господина ездить.— А что делать? Служба есть служба. И в дождь и в снег, иди и работай, — Томас не скрывал тягостей своей службы.Бетти разлила новую порцию, и мы вновь выпили.— Да, кстати, будьте осторожны, мы тут давеча на гоблинов нарвались. Так Бетти стрелой угостили. И совсем рядом с городом. Буквально в дне пути от Танга.— Спасибо, будем знать, — поблагодарил нас Томас без особого энтузиазма.Мы с Бетти переглянулись.

— Да, как, кстати, дорого до Полонда? Спокойно? Бандитов нет? — спросила Бетти.— Да нормально всё вроде. Вы же из Танга идёте? — уточнил Томас.— Ага. И до самой столицы, — подтвердила Бетти. — Нам ещё идти и идти.И вновь Бетти разлила алкоголь.— Ох. Хорошо идёт, — сказал я.— Угу, — поддакнул Томас.— Наверно всю задницу в седле себе истёрли? — спросил я полу утвердительно.— Ага, 10 дней из седел не слазили, — подтвердил слегка пьяный Вилл.Томас зло посмотрел на Вилла, от чего тот прикусил язык. — Ха — ха. Да не серчай ты на него! Кто угодно устанет за столько дней. Так что пусть жалуется вволю. А пока, выпьем — ка ещё по одной.Томас вздохнул с облегчением, и опустошил стопку. Бетти вошла в кураж, и начала травить байки из своей караванной жизни. Часть историй заставила бы покраснеть от стыда даже хозяйку борделя.Бутылки хватило еще на три круга, и по не гласному соглашению, все решили разойтись.— Эх, спасибо за компанию, — сказала захмелевшая Бетти. — Был — л — о, приятно пообщаться. — Пошли, я тебя провожу, а то ты еле стоишь на ногах — предложил я Бетти.— Ха. Вот ведь кабель, самого барышня ждёт, а он решил меня провожать.В глазах Бетти играли бесята. Видимо ей захотелось разыграть небольшой спектакль.— Не плачь мне завтра, что опять уснула так и не дойдя до палатки. Жалеть не буду.— Да когда это было. Да если и было, то подумаешь, раз другой уснула на травке, с кем не бывает.— Я предупредил, — сказал я с назидательным тоном.Бетти фыркнула и мы разошлись каждый в свою сторону. Не твердым шагом, я шел к центру лагеря, где был котелок с чаем, стараясь не на кого не наступить, и никого не разбудить.У костра запахнувшись в плащ, сидела Виктория, и грела руки у костра.— Это ты? — спросила она, обернувшись на звуки шагов.— Да, — и я подсел к ней рядом.— Ты опять пил? — спросила меня Виктория, разгоняя рукой винные пары от моего выдоха.— Ага. С Бетти. Завтра всё расскажу, а сейчас сон, мой милый крепкий сон.