Летучий корабль

Как вы понимаете, это далеко не все. Не вдаваясь в дебри политики и личных писем, я тем не менее сделал важную пометочку в блокноте.В этот момент в соседней комнате скрипнула кровать, Горох поймал мой вопросительный взгляд и нехотя буркнул:— Ксюха это… девка дворовая, дочка дворника нашего. То ли третья, то ли пятая, он и сам не упомнит. Помогает тут в тереме, где со стола прибрать, где пол помыть, где мусор вынести…— Ну и?— Чего?— Продолжайте, продолжайте, вы же прекрасно понимаете, что я имею в виду!— Я понимаю? Ничего я не понимаю! — снова раскраснелся государь.

— Ты, участковый, во все щели нос не суй, не ровен час, каблуком отдавят… Иди вон воров ловить, а моя личная жизнь тебе без надобности!— Совершенно верно, — серьезно согласился я, — мои дела уголовные, так что полицию нравов изображать не буду. Но вот девица эта, Ксения…— Ой, да будто я у ней всю фамилию выпытывал!— Ладно, сам уточню у дворника… Так вот, она никогда не спрашивала вас о чертежах летучего корабля?— Тьфу! Да типун тебе на язык, сыскной воевода! — Горох отобрал у меня сундук и начал лихорадочно запихивать туда высыпанные бумаги. — Ну нечто у меня совсем головы нет — бабе секретные документы под одеялом раскладывать! Ты все ж таки думай, что говоришь…Уложив сундучок на место и возвратив полам первозданную целостность, государь суховато попрощался со мной, проводив до двери:— Прощевай, сыскной воевода. Доклады жду каждый день, не исполнишь дела — сам понимаешь… Не наказать не смогу. Хоть и прежние заслуги помню, а тока я — царь, мне иначе нельзя! Либо чертежи на стол, либо валить тебе лес на каторге, выбирай…— Мы постараемся… — ровно пообещал я.Горох встал перед дверью, прислушался и поманил меня пальцем:— Сейчас я орать начну, ногами топать, а как знак дам, так ты отсель без оглядки беги. Мне еще до вечера надо… ну, погневаться… чтоб не беспокоили.Я кивнул, в принципе все возможное он мне показал, пара версий на уме есть, попробуем их разрабатывать. Вот только на предмет магии мы не…— Убью! Запорю!! Обезглавлю!!! Где тут сабля моя острая? Где копье долгомерное? Своими руками на куски изрублю и курам выброшу! И не моли меня о пощаде… Все! Все, участковый, пришла твоя смерть безвременна-а-я!!!

Я напружинил ноги и приготовился к низкому старту, Горох уже поднял руку вверх, и тут…— Никитушка! Держись, милай, иду-у-у! — Двери вынесло вместе с бедными стрельцами.