Продолжение следует, или Воронежские страдания

Так что, какие вопросы? И почему – подставили? И кого?! Нет, туфту лепит Василий Савельевич, никому ничего неизвестно, а этих черных все равно в городе не убавилось, одним больше, одним меньше… никакой разницы.

Но все-таки ощущение от крика Василия Савельевича было нехорошее. Это как валить с больной головы на здоровую. Всегда найдется крайний. Вот и тут…

Гундорин вернулся к столу и оглядел пацанов. Те сидели возбужденные, глядя на тех девчонок с парнями. Устраивать очередную заварушку в планы Влада не входило, да тут, рядом, и ментов полно, и начальник приказал недвусмысленно, чтобы он убрал временно ребят с глаз, и те не маячили тут своими «косухами».

Ну что ж, тактически, наверное, это правильно.

А девки? Да ничего особенного, обычные телки, в другом месте и не глядел бы. Просто место тут такое, избранное, каждый новый сразу заметен… А черные парни эти, знал уже Влад, драться умеют, особенно когда их численное преимущество, случались прежде встречи, о победе и речь не шла, ноги уносил – и то ладно.

Так что сейчас лучше не связываться, а то у пацанов уже глазки горят. Во-во, так уделают, что родную маму не узнаешь… Кончать надо этот базар…

И он сел, чтобы допить свое пиво и сделать распоряжение таким тоном, будто только что лично сам пришел к этому решению:

– Все, пацаны, на сегодня – баста, кончаем. Завтра – как обычно, ждать звонка. На точке. Колуна увидите, пусть не бултыхается. Проводит того косоглазого и уточнит, а руками не прикасаться, всем ясно? – строго спросил он. Речь шла об очередной акции: надо было еще с одним «чуркой» разобраться.

Но это – уже завтра.

– Да понятно, Влад, – недовольным голосом ответил и за себя, и за приятеля Бык. – А с телками чего будем делать?

– Никаких телок! Понадобятся, найдем, я уже не первый раз вижу их. Разберемся. Придет и их очередь. А у тебя что, в ширинке засвербело? – ухмыльнулся Влад, глядя на неповоротливого, мрачного Быка. Так только казалось, что он медлительный, хотя, на самом деле, Бык первым лез в драку и последним выходил из нее.

– А чего? – ощерился Бык желтыми, кривыми зубами. – Я б вон той, которая Настя, запросто вдул бы…

Он оторвался от кружки, лениво посмотрел на девок и, скривившись, снова с ненавистью уставился в кружку, будто плюнуть в нее хотел. Видно, вчера успел крепко принять на грудь. Да оно и понятно, мертвяк-то и у него первый, – знал об этом Влад. Ничего, первый – не последний, растут пацаны, мужчинами становятся…

– Ладно, успеешь еще, вдуешь.