Следствие ведёт Кощей.

Фëдор!

На царско-отчий зов ворвался тот самый писарь, держа подмышкой стопку бумаги, в руках гусиное перо, а в кармане, как подозреваю, чернильницу. На его появление Горох устало протёр глаза. Стареет, ему информацию надо порционно подавать, прогоняя через фильтры. Не дай Род ещë ноги отбросит в ненужный момент от сердца. У меня с ним хотя бы договорëнности имеются, надо Яге сказать, чтоб настоек укрепляющих подогнала, на одной земле живëм, да и привык я к Гороху, с пелëнок знаю.

- Фëдор, покажи нашему дорогому гостю библиотеку, - даже ударение поставил, выделяя «дорогому».

А то всë «Кощей» да «Кощей», никакого уважения. – Что и где хранится, и доложить ему кто заходил и что брал.

- Так, царь-батюшка, там же ещë Мирта был…

- Ну и его возьмëшь, что непонятного?

- Так он в запое…

- Тьфу на вас! Никому нельзя довериться! Твои проблемы, но чтоб этот пьяница был в состоянии вспомнить и говорить! Ступай!

Фёдор поклонился, задом выходя из зала, прикрыв за собой дверь, за которой вытянулись любопытные лица.

Горох посмотрел на меня, показывая взглядом, что я тоже свободен: не стал спорить, вставая с насиженного места - кресло в тот же миг исчезло. Царя не удивило, только царевича, которого бесцеремонно потащил за собой не прощаясь. Сейчас хлопнет водочки в уединение и полегчает. Нервы, все беды от них.

В холле сразу же поднял руку, приказывая всем помолчать и не перебивать.

- Царь в печали. Лишних вопросов не задавать, зазря на глаза не попадаться, принести лёгкие закуски - царь стресс снимать будет, - при последних словах царица округлила глаза, ворвавшись в зал.

Я тактично прикрыл дверь, отыскав в толпе – и когда только успели набежать? – писаря, - Фëдор, показывай дорогу, тут сейчас шумно будет.

Почему так решил? Интуиция. К тому же я знал Гороха, и даже с ним пил, а, зная женщин, пьющих мужей они не любят. Включая и пьющих царей. Так что сейчас Прасковья Владимировна нотации начнëт читать – а кто их любит? Так что ходу, ходу.

- Извините, господин Кощей, а может вы меня отпустите? Я никуда не денусь, честное слово!

Тоненький голос Огнеслава заставил приостановиться – я спешил быстрее, чем сам Фëдор, - и обернулся, чуть не столкнувшись с царевичем. Тот, словно девица на выданье, краснел и бледнел одновременно, указав головой на причину такого «светофора»: я всë ещё держал его за руку. За кисть, если быть точнее, возможно даже неосознанно сжал – я, когда думаю, забываюсь.