Следствие ведёт Кощей.

Зачем его туда отправили – загадка. Пока что. В перспективе имеем одного-двух подозреваемых, один из которых – или главный похититель – живёт непосредственно в вашем доме или близко знаком с Ратмиром.

Царь, как я и ожидал, нахмурился, проводя параллели между сказанном. Я же терпеливо ждал его итога. Его взгляд встретился с моим и, пусть Горох не смог долго смотреть мне в глаза, в его читался гнев.

- Не думаешь ли ты, Кощей, что Ратмира мог убить кто-то из моих двух сыновей? Я не посмотрю, что ты колдун, найду и на тебя управу!

О как его взбудоражило, аж подлокотники сжал до побеления костяшек рук.

Но не мне ли бояться.

- Про убийство я не говорил, скорее всего он всё ещё жив. А вот подозреваю конкретного человека, твоего среднего сына, Мислава. Мотив у него был – освободить путь к трону…

- Молчать! – царь вскочил со своего места, делаясь пунцовым. Ещё бы ногой топнул… а нет, топнул. Совсем мои мысли ему не понравились, но и я не его боярин. – Да как ты смеешь…

- Горох, не нарывайся, - мой голос похолодел, а взгляд сделался суровым.

Я ощущал как во мне поднималась моя сила, и сдерживал её, не давая прорваться наружу. – Я помогаю не тебе, а царевичу Огнеславу, который искренне печëтся о своём брате. Посмотрим, как ты со своими приспешниками в Навь отправитесь, если ещё вход найдёте.

Повисла напряжëнная тишина.

О своей безопасности не беспокоился, в моих силах разнести весь дом в щепки, другое дело, что этого и не хотел. Горох тоже, не дурак в целом, понимает к чему может привести конфликт.

Да, трудно поверить в то, что один из твоих сыновей может быть причастен к исчезновению другого и всё ради власти. Но он не первый, и не он последний.

Молча встал, и так же молча вышел из царских покоев – пусть подумает один на один. Проходящий по коридору слуга приосанился, сделал что-то наподобие поклона и поспешил дальше, прижимая к себе ведро как самую большую драгоценность. Остановить же меня никто не пытался, дураков не оказалось.

Когда зашёл в покои царевича, то тот, прижимая к себе подушку и опустив на неё голову, спал сидя на скамье: свеча на столе успела догореть до половины. Могли бы и лампу выделить.

Ступал я тихо, потому Огнеслав даже не шелохнулся. Видимо ждал меня, ждал, да и не дождался, сморило на том же месте. Не желая прерывать его сон, наслал сонные чары, после чего поднял его на руках и отнёс на кровать. По моим меркам он был лëгким, но кости не выпирали.