Сам себе властелин 4

Initium!

Import bibliotheca Chrysostomus vivet;

Import bibliotheca mentem;

Procedure voca: eiusmodi confirmationis;

Procedure voca: provectus neural ipsum, docuit sui;

Finis!

Куча камней, оставленная строителями у одного из домов, зашевелилась. С земли неспешно поднимался голем, перестукивая тяжёлыми булыжниками. Ростом под крышу второго этажа, блестящий от утренней росы, с красными огненными глазами.

— У-у-у.

Голос у него был завывающий, похожий на турбину самолёта.

— У-у-у?

— Вон тех! Мочи вон тех! Они наших обижают! — заорал я что есть мочи.

— У-у-у!

Не обращая внимания на летящие файерболы, голем шагнул к строю латников и врезал каменной рукой. Десяток светлых снесло как кегли.

— Бей шветлых!

Орки поддержали голема ливнем арбалетных болтов.

— Владыка, давайте вылажку шделаем, — Уру-Бука хищно оскалился, — надерём им что-нибудь!

— Погодим. Я не знаю, как долго продержится голем.

А “каменный гость”, хохоча и громыхая, топтал светлых. Методично перемалывал строй, разбрасывая латников и подбираясь к магам.

— Владыка…

— Да что опять?

— Корабли!

Я обернулся. Точно, к порту подходила целая флотилия круглобоких судов. Обычные купеческие большегрузы, на которых возят товары.

— Бука, займись: сажайте беженцев на борт и сразу отправляйте. Чем быстрее, тем лучше. А я прикрою, пока не закончите.

Орк убежал, а я повернулся, чтобы проверить, как там големчик.

— Владыка.

— Да что ещё?!

Нет, это не Уру-Бука вернулся. Передо мной стоял “колобок” Торквин и виновато лыбился.

***

— Владыка, — он поклонился, — я прошу взять моих подопечных в Калькуару. Вы обещали.

За его спиной переминалась с ноги на ногу девушка. Судя по цвету кожи и разрезу глаз — полуорка. На руках она держала ребёнка, сонного малыша с круглым личиком. Даже не приглядываясь, я мог сказать, на кого он похож.

— Только их, — я усмехнулся, — или вас тоже?

— Как получится, — Торквин пожал плечами, — я провожу их и вернусь. Помогу чем смогу, Владыка.

Я махнул рукой. Не до “колобка” мне сейчас, пусть делает, что хочет.

В воздухе стоял грохот и пахло озоном от применения боевых заклятий. Голем действительно стал сдавать — колени у него подкашивались, удары кулаков стали падать реже, вокруг каменной головы курился дымок.

Ай, как нехорошо! Ноги голема не выдержали очередных файерболов и разлетелись каменной крошкой. Несчастный упал на землю, вскрикнув, будто живой.