Мальчик-Которого-Нет

Носки, термобелье, свитера — всего было запасено больше, чем нужно одному человеку. И этих самых носков с черепашками в чемодан отправилось три пары. Одну из которых, с необорванной этикеткой, я выдала Забини, смотревшему на меня своими невозможными итальянскими глазами-маслинами.

— Вымогатель, — проворчала я, когда за мальчишкой закрылась дверь.

Драко нашу возню даже не заметил. Он хмурился, кусал губы, рассматривал свой стеллаж с учебниками, но потом возвращался к письму домой. То, похоже, давалось блондину не без труда.

Обычно это занятие не сопровождалось для моего соседа подобными муками.

Покачав головой, я убрала вещи и улеглась на кровать с дневником Лили. В последние дни у меня было не так много свободного времени, чтобы ознакомиться с очередной случайной записью. Да и на виду у всех светить дневник еще больше не хотелось. Хватит того, что в поезде привлекла к нему слишком много внимания.

На этот раз тетрадка раскрылась в середине. За долгое невнимание я была награждена сразу несколькими записями, кое-как уместившимися на один разворот.

Судя по датам, мне предстояло прочитать мысли Лили Эванс, только перешедшей на четвертый курс обучения.

Первая запись криво-косо пересекала страницу зеленой карандашной молнией.

«Да как она посмела?! Отчитала, точно ребенка!»

Обычно округлый почерк Лили заострился, буквы скакали вверх-вниз музыкальными нотами.

«Алиса не унимается, — шла чуть ниже следующая чернильная запись, уже с датой, от пятого октября, — твердит все эти глупости, настаивает, что я должна выслушать.

Сумасшедшая! Сбежала от нее сегодня в Библиотеку. Она не рискнет подсесть к Севу. Никогда!»

«Алиса перестала со мной разговаривать, — было написано снова карандашом, но уже красным. — Только бросила напоследок, что мне нужно научиться жить в мире, к которому я отношусь, иначе однажды рискую сильно пострадать. Ну я тоже с ней теперь не говорю. Еще бы! Она напророчила мне беды! И из-за чего?! Глупость какая!»

Следующий раз дневник Лили открыла только в декабре.

«Стыдно-то как! Сев сегодня на меня наехал и наговорил такого!.. Даже не извинился. Я пробовала обернуть все в шутку. Обычно срабатывало, но тут уперся как баран. Сказал, что... Что мне надо перестать вести себя как ребенок. Мол, только ребенок говорит то, что вздумается. И выбалтывает чужое. Сказал, чтобы забыла о его существовании, если продолжаю упорствовать. Но в чем я упорствую? Это они сами упорствуют в своих замшелых традициях».