Мальчик-Которого-Нет

— Но я ведь не из Певереллов, — кивнув, напомнила я. — Как я могу быть вашей внучкой?

— Помнишь, как ты тяжело заболела в детстве? — спросила Смерть.

Я нервно вздохнула. Сама этого почти не помнила, но мама часто рассказывала, как я всех перепугала, как тяжело мне сбивали температуру, и как на несколько мгновений перестала дышать. Потом было много-много дней тяжелой борьбы, много стоившие и мне, и моим родителям. Но я выжила.

— Ты тогда подошла близко-близко к Грани, где нет места живым, особенно таким крохам, и пробыла рядом с ней слишком долго.

Но ты крепко держалась за жизнь и смогла выкарабкаться. Ты оказалась очень сильной девочкой. И после редко серьезно болела, ведь так? И в некоторые моменты тебя будто чудо берегло?

Я невольно закивала.

— Грань оставила на тебе свой след. Мне пришлось вмешаться, чтобы уберечь тебя от воспоминаний о ней.

— Но… Харолина?

— Ее мой подарок тоже оберегал, ведь мало того, что она была потомком Певереллов, так еще и ее мама так молила сохранить ее жизнь, — вздохнула Смерть.

— И в дальнейшем я не раз уводила малышку прочь от Грани, не давала переступить черту. Но избавить ее от снов не смогла. И в какой-то момент Харолина просто не пожелала оставаться в этом мире, ей было так плохо, что она хотела уйти за Грань, к родителям, ведь не раз слышала их голоса, когда оказывалась на краю.

— И вы позволили ей умереть?

— Уйти, — согласилась Смерть. — Перед тем, как я перевела ее на другую сторону, Харолина попросила меня сохранить жизнь тому, кто окажется безнадежен и кому не избежать мира мертвых.

Она хотела сохранить хоть чью-то жизнь, если не свою. И я позволила ей уйти. Вот только того, кто неизбежно должен умереть, спасти трудно. И для тебя был лишь один шанс…

Я невольно уткнулась лицом в складки плаща Смерти и постаралась не дрожать. Я не помнила, что со мной случилось, но слова… бабушки принесли ощущение необъятного страха, отчаяния и ужаса.

— Тебе не стоит помнить, — сказала Смерть, и ее голос стал еще глубже, почти разделяясь на мужской, женский и детский.

— Просто живи.

— А как же то, что у Харолины такая непростая судьба? — спросила я.

— Ты сильная, — погладила меня по голове бабушка. — И знаешь больше. Ты справишься.

— Как мне быть?

— Не доверяй тем, кто готов пожертвовать чужой жизнью, даже если он жертвует ради других. Никто не вправе решать, кому жить, а кому умирать, если только человек не готов отдать свою жизнь за жизнь других, — зашептала Смерть.