Мальчик-Которого-Нет

Он глянул на кого-то из парочки Крэбб-Гойл, оставшихся в тамбуре, оценил вид набившихся в купе детей и строго спросил:

— Что здесь происходит? Рон?

Шестой Уизли как-то разом заалел, сгорбился и недовольно искривил губы. Получить выговор от старшего брата в присутствии посторонних ему явно не хотелось.

— Я староста факультета Гриффиндор, — предупредил юноша. — Немедленно назовитесь. Учтите, если что-то произойдет, я обязательно вспомню потом и сниму баллы с ваших факультетов.

— Даже с Гриффиндора? — возмутился Рональд.

— Даже с Гриффиндора, — подтвердил Перси, а это мог быть только он.

— Гермиона Грейнджер, и я ничего не делала. Это все они! — чеканя слова, сказала девочка и ткнула пальцем в шестого Уизли и Малфоя.

— Лонгботтом, — пробормотал Невилл, который после всех перипетий оказался притиснут к самому окну.

— Поттер, — воспользовалась я возможностью, заметив, что имени мальчик не назвал.

— Гойл, Крэбб, — пробасили приятели Малфоя.

— Драко Малфой, — с самым независимым видом изрек блондин после короткой паузы.

— Я запомнил. Учтите, я выполню обещание, если что, — пригрозил Персиваль Уизли.

Мы дружно проводили старосту взглядом. На несколько секунд повисло молчание, а потом Малфой повернулся ко мне.

— Зна-ачит, все же По-оттер… — произнес он.

Глава 11

Несколько лет назад бабушка решила, что Невилл достаточно взрослый для серьезного разговора, и отвела его в зал предков — в большую круглую комнату, где не было ничего, кроме кресел в центре помещения и двадцати трех портретов лордов и леди Лонгботтом.

Невилл тогда жутко испугался, расплакался под нечитаемыми взглядами светловолосых мужчин и женщин. А потом заплакал еще горше, когда сообразил, что опозорил поверившую в него бабушку. Но леди Августа не расстроилась. Она ласково погладила внука по голове, выдала мягкий батистовый платочек, усадила в кресло и заставила выпить стакан воды.

Именно там, в присутствии предков, бабушка сообщила Невиллу, что ей неважно, будет он в итоге магом или сквибом, ведь Лонгботтомы славятся не этим, но он, будущий лорд, должен с честью нести имя семьи и делать только то, что можно засчитать ей во благо.

И прямо сейчас благо для Лонгботтомов — тихий неприметный наследник, которого никому не придет в голову втянуть в какую-нибудь сомнительную историю. Но это совсем не означает, что он, Невилл, должен на самом деле быть слабым, никчемным.

— Твой отец был излишне самонадеян, — сообщила леди Августа жестко. — Возможно, всему виной влияние твоей матери.