Мальчик-Которого-Нет

Солнце грело еще совсем по-летнему, сочный аромат трав окутывал все кругом, долетая даже до трибун.

Когда минуту спустя я не услышала ответ, то открыла глаза и взглянула на Драко. Тот казался озадаченным.

— Что? — вопросила, склоняя голову к плечу.

— А ты сам? Будешь участвовать в отборочных?

— Зачем? — вполне искренно удивилась я. — Я не планирую играть в квиддич. Что?

Похоже, я сумела удивить всех, потому как ребята наперебой стали тараторить:

— Почему? Твой отец хорошо играл! Был капитаном, разве нет? Отличным загонщиком! И Кубок школы выигрывал! Почему?

Я невольно хмыкнула.

На лицах Нотта, Забини и Малфоя читалось недоумение. И ни один из них не добавил ничего отвратительного о Джеймсе Поттере.

«Да и не только теперь, — напомнила себе. — Пока никто из слизеринцев ни слова не сказал и не сделал мне ничего дурного. Будто то, что я поступила на змеиный факультет, сделало серебристо-зеленых более лояльными».

Но, если подумать, у того, другого Гарри, не было особых проблем со старшими змейками.

Да, те поддерживали травлю значками, но никогда не переходили границ. Настоящий конфликт был только с одногодками, да и то лишь потому, что Малфой не мог устоять и не… дернуть гриффиндорца за косичку.

Усмехнувшись пришедшему в голову сравнению, я вернулась к беседе и ответила всем сразу:

— Есть выражение, что дети не в ответе за грехи отцов. Но оно так же верно и для выбора пути. Мы — не наши родители. Да, есть такое понятие как преемственность, но это не означает, что мы должны повторять за близкими.

Тем более, если нет желания или предрасположенности. Унаследовать дар от отца или матери и развивать его — правильно. Но… Заниматься чем-то лишь потому, что этим занимался отец? Нет уж! Мало ли чем он еще увлекался! Может… — Я задумалась. — С крыши прыгать любил. Так мне тоже пойти — и того?..

Панси хихикнула и покивала, соглашаясь. Драко как-то скуксился. Похоже, ему нравилась идея побороться со мной за место в команде или даже вместе играть.

— Это не означает, что я и вовсе не собираюсь садиться на метлу, — добавила примирительно.

Харо, надо сказать, высоты не боялась совершенно. Ее память то и дело подбрасывала разные моменты, после которых мне начинало казаться, что кто-то еще в нежном возрасте отбил у ребенка пыльным мешком почти все чувства. И инстинкты. И мозги. Эпизод с прыжком на крышу был в карьере Харо не единственный.

Она то оказывалась на крыше, то взлетала на дерево, то без травм выпадала из окна.