Путь не ангела

- Вы не будете никого убивать.

- Однозначно нет, - я покачала головой, - мы будем защищаться, если потребуется. Да и кто тронет людей с монахиней? Поверь, ты спасешь больше людей, если поможешь нам.

- Как можно спасти себя, помогая демонам, - ее зеленые глаза наполнились страхом.

- Мы убьем больше людей и это будет на твоей совести, - пожал плечами Дарм. - А так ты проведешь нас, заодно и присмотришь, чтоб мы точно никого лишнего не зацепили.

Она тяжело вздохнула. Какова не была бы ее вера, отдавать свою жизнь за нее, она не хотела.

Уже давно могла бы предложить убить себя. Но девушка хотела жить.

Она оглянулась на деревушку. Ветер трепал волосы Ингенель, падающие небольшими прядями на глаза.

- У меня просто нет выбора, - наконец сказала она, закрыв глаза. Дорожки слез потекли по щекам. Чистые, словно горный хрусталь.

Выбор есть всегда.

- Даю слово, - Дарм подошел к ней, провел пальцем по мокрому следу на ее лице. Медленно и аккуратно, - ты будешь жить.

Никаких кровопусканий и рукопожатий. Вот так просто она заключила сделку со своим хозяином, поверив демону на слово.

Наивная.

Только мне это не нравилось. И если Дармструг не сдержит свое слово, то я лично оторву ему рога. Он еще тот чудак. Настроение скачет от плохого к хорошему. При чем его хорошее, не всегда значит, что он будет себя вести, как примерный церковный мальчик. Что ж, мне придется отстаивать свободу Ингенель. Мне ее жаль. Я не хочу, чтобы она мучалась в аду.

Жалость — я забыла про это чувство. Всего пару дней на поверхности, а это первое, что проснулось во мне.

Значит еще не все потеряно. Может у меня есть шанс заслужить прощение Небес?

Ингенель предложила идти в Стормсвилль — большой город, в котором мы можем купить лошадей и еще каких-нибудь припасов.

Пока мы с монашкой изнывали от усталости, Дарм изнывал от скуки. Демону хорошо — он может хоть неделю без отдыха ходить. Впрочем, его использовали, как носильщика. Он с радостью взвалил на себя вещи Ингенель. Ну, с такой радостью - «а не прибить ли соседей, стучащих в стенку ночью, после вечеринки».

Не то, чтобы она брала много, но мешок собрался приличный. Вот тебе и начало новой жизни для монашки.

Перед выходом из деревни, она вошла в церквушку. Молилась долго. Дармструг лишь зевал, рассматривая свои руки. Лазурное свечение исходило из здания. А когда она вышла, ее лицо сияло.

- Я не знаю, как это объяснить... - сказала она. - Но мне будто знак свыше пришел. Я должна вам помочь.

Мы переглянулись с Дармстругом.