Путь Кочегара III

У меня не было никаких рычагов влияния на него в отличие от вассала, так что сачковать не получалось. Утренний морозец мгновенно перестал беспокоить, когда я начал тренировку. Затем я постоянно истекал потом, несмотря на холодную зимнюю погоду. Короткие пятиминутные перерывы сменялись различными издевательствами над организмом в виде силовых упражнений, пробежки или растяжки.

На полигоне имелась и специальная подстраиваемая по сложности полоса препятствий, в которой проверялась еще и твоя сноровка в целом. Без протеза ее пройти было бы крайне сложно, поскольку там приходилось перепрыгивать, держась за перекладины.

Это была отличная тренировка, поскольку мне требовалось филигранно рассчитывать момент, в который следовало сжимать клешню или разжимать. Получаться начало у меня не сразу, но я не сдавался и сумел кое-как преодолеть препятствие.

На обед отводилось “аж” полчаса. И снова я принимал пищу в полном одиночестве. Сати присоединилась к тренировкам вскоре после полудня, отдохнув. Испросив у меня разрешения, она также занялась развитием Цунь-Ши-Дао и воспользовалась полигоном.

Во второй половине дня изверги принялись проверять мои навыки боя. Против меня ставили Новичков с шестами, Рекрутов с деревянными тренировочными мечами и даже сам Хинью, имевший ранг Бойца, решил испытать меня на прочность. Новичкам скверно удавалось держаться против меня, Рекрутам я кое-как мог противостоять благодаря Кочерге. А вот инструктор Ян смог разделать меня. Причем он орудовал обычным тренировочным мечом и использовал одну руку.

Все, с кем я сражался, бились отчаянно и зло, словно я являлся их кровным недругом. Отчего получил массу синяков и шишек. Сначала подумалось, что здесь так принято, но с другими партнерами ученики вели себя значительно корректнее. И дело здесь не в классовой ненависти. Просто Ли Кона не любили при дворе. Деталей мне никто особо не рассказывал, но если он дома вел себя также, как и в Шейчжоу, то ничего удивительного.

Была у меня мысль попросить Сати в качестве партнера для тренировки, но я решил, что это будет сродни признанию поражения.

Я не стал качать права. Сцепив зубы, я дрался на пределе своих возможностей, понимая, что в настоящем турнире испытания будут еще жестче. Тяжело в учении, легко в бою, как говорится. Хинью поправлял мои стойки и давал советы иногда, но в основном просто избивал. Впрочем, в отличие от остальных оппонентов Ян не наслаждался процессом и не пытался задеть меня побольнее.