Машина Апокалипсиса

Приняв сие обличие, проклятый уподобляется дикому зверю и рыщет по ночам вблизи человеческого жилья, алча крови людской, ибо, как утверждает преподобный Альгест Руттергеймский в своем трактате «De Demonum Naturae», только людская кровь способна оного зверя насытить и от мучений избавить. Вопреки народным суевериям, укус проклятого не делает жертву таким же перевертнем, как это сплошь и рядом бывает с вампирами, однако на теле жертвы при этом проявляется особая метка – знак черного колдовства. Таковой признак явно указывает на то, что виновником нападения стал перевертень, напущенный на жертву колдуном, наложившим проклятие.

Если убить колдуна, создавшего зверя, то чары потеряют силу, и перевертень вновь станет человеком. Однако мне неведомы случаи такого счастливого исцеления от проклятия, ибо найти колдуна, управляющего ликаном – дело почти безнадежное».

- Все это очень интересно, святой отец, - сказал я, отложив книгу, - но опять-таки не пойму, причем тут волк? Или вы в самом деле верите в оборотня?

- А вы не верите?

- Как бы вам сказать… - Я вспомнил Вандайна и вздохнул.

- Вот-вот. Мы упорно не хотим видеть истину. А люди страдают. – Отец Клавдий помолчал. – Фермер Алейн умоляет меня помочь его сыну. Но я ничего не могу сделать. Экзорцизмы не помогли мальчику. И мое бессилие угнетает меня, сын мой.

- Здесь говорится о колдунах, которые напускают ликанов на людей, - я показал на книгу, которую только что читал. – Если есть оборотень, есть и колдун. Кто он?

- Я этого не знаю.

- У фермера Алейна есть враги?

- У него много завистников, сын мой, потому что он богат. Зависть – страшный грех, она заставляет людей желать друг другу зла.

- Я бы хотел поговорить с фермером.

- Он живет в пяти милях к западу отсюда, за лесом. Давайте, я отмечу его ферму на вашей карте. Вы, наверное, устали и голодны? Пойдемте, поужинаем, а потом я покажу вам комнату, где вы сможете отдохнуть.

Спал я плохо – съеденный за ужином монастырский фасолевый суп оказался слишком грубым для моего цивилизованного желудка. Поэтому я едва дождался рассвета, и, как только начало светать, оседлал Арию и отправился в Данделе.

Несмотря на ранний час, в поле уже работали люди. Я заметил, что работников охраняют крепкие мужчины, вооруженные кузами* и тяжелыми дубинками.