Машина Апокалипсиса

Еще пожелания есть?

- Ни единого.

- Тогда прощайте.

Сказав это, Консультант исчез в темноте под деревьями. Я взвалил сумку на плечо и, сверившись с картой, зашагал через лес к ферме Алейна – до нее было всего две мили.

Фермер выслушал меня молча, не перебивая. Лицо его, и без того мрачное, стало и вовсе настоящей маской скорби.

- Вот, значит, как, - сказал он, когда я замолчал. – А я-то гадал, куда это Данка заспешила, едва вы со двора ушли! Где ты ее оставил?

- Тело лежит в логове, в двух милях отсюда. Хочешь, могу проводить.

Там же и оборотень лежит. Поверь, у меня выбора не было.

- Ну что ж, поделом мне. Меня ведь предупреждали. Мать-покойница предупреждала – не нравилась ей Данка. Говорила, что-то с этой девкой не так. Мол, порченая она. А я не слушал никого. Подождал полгода после смерти Ализе, первой жены, да и посватался к Данке. Знал, что она меня не любит, из-за денег за меня вышла. Да только… - Тут Алейн безнадежно махнул рукой. – Знаешь, почему верю тебе? Как женился я на Данке, деньги ко мне рекой потекли.

А родня помирать стала. Сначала мать, потом старший брат, потом узнал, что двоюродного братца моего в битве на Марене убили. А напоследок с Эрдалем горе приключилось… Спасибо тебе, рыцарь. Тебе бы чуть пораньше у нас появиться. Не откажи принять скромное вознаграждение за труды.

- Ничего мне не надо, - отрезал я. – Сына лучше лечи. Теперь, когда ведьма мертва, может и исцелишь его.

- Гордость в тебе, милсдарь, говорит, не хочешь от мужика деньги брать. Не возьмешь – обидишь меня.

Я ведь не последние отдаю и от сердца предлагаю.

- Ну, хорошо, - я молча наблюдал, как Алейн открыл сундук, достал оттуда мешочек с серебром. Когда я опустил деньги в свой спорран, его лицо просветлело.

- Пусть Бессмертные благословят тебя, милсдарь! – вздохнул фермер. – Хороший ты человек. Пойдем, провожу тебя до монастыря…

****************

Отец Клавдий выслушал меня с превеликим вниманием. А потом взял за руку и повел в лазарет.

Эрдаль спал. Мы подошли к его кровати, настоятель осторожно откинул край одеяла и осветил лампой грудь мальчика.

Знак Ариеса исчез.

- Вот и все, - с просветлевшим лицом сказал мне монах. – С черным колдовством покончено. Ваш подвиг останется в веках, сын мой.

- Прямо таки в веках, - буркнул я, польщенный словами аббата. – Но я реально рад, что все закончилось.

- Запомните, сын мой, в Гредо вы всегда желанный гость, - сказал отец Клавдий и пожал мне руку. – Мы будем молиться за ваше здоровье.