Машина Апокалипсиса

И я тут же дал единственно верный ответ;

- Я выбираю штраф!

- Это невозможно, - к моему великому удивлению ответил офицер. – У вас нет двух с половиной сотен.

Такой подлянки я никак не мог ожидать. В самом деле, я совсем забыл, что мои финансы поисчерпались.

- У вас есть только восемьдесят два дуката, - добавил полицейский. – Они конфискованы в пользу королевской казны. Прочее ваше имущество будет вам возвращено, когда вы отбудете тюремное заключение.

- Заключение? – задохнулся я.

- Десять дней и ночей.

- Нет, вы не можете.

Я ни в чем не виноват! Я встретил друга, вот нервы и не выдержали.

- Очень сожалею, но закон есть закон. Капрал, уведите арестованного.

Странно, но у меня совершенно не было желания буянить и качать права. Было какое-то чувство обреченности. К тому же в кордегардии появилось человек пять до зубов вооруженных стражников -соотношение сил было не в мою пользу. Поэтому я покорился и дал себя увести в камеру, которая находилась в подвале башни.

Строго говоря, местная тюрьма напоминала огромный вольер, разделенный железными решетками на отдельные клетки.

Было довольно холодно, крепко пахло сыростью, мокрой известкой и общественным сортиром. Меня посадили в клетку-одиночку – видимо, это была какая-то привилегия. В соседнем «загоне» сидело человек шесть, судя по их рожам – настоящие урки. Один из них тут же завел со мной беседу.

- Слышь, баклан, тебя за что взяли? – осведомился он у меня.

- А тебе какое дело?

- А вот какое, - зэк показал мне отмычку, которую непонятно как сумел спрятать от стражников.

– Коли ты наш, фартовый, спи спокойно. А коли из благородных, дык мы тебя с братками ночью навестим, гы-гы!

- Свали, пиндосина, - ответил я. – Тошно мне, а тут еще ты свое мурло нарисовал.

- Сталбыть, сильный, да? Храбрый наш рыцареныш, не из боязливых? – Урка противно засмеялся, и его дружки подхватили этот смех. Они уже толпой стояли у решетки и глазели на меня. – Поглянем, поглянем, каков ты будешь, когда…

Он заткнулся, потому что в проходе между решетками показался тюремщик.

Я лег на деревянную койку без матраца и попытался расслабиться. На душе было скверно. Мои эмоции вышли мне боком. Во-первых, мой тщательно разработанный план в отношении рискатовского агента накрылся сияющим медным тазом – теперь я смогу встретиться с ним аж через две недели, не раньше. Во-вторых, теперь меня не примут в Боевое Братство. В-третьих, я заплатил хозяину постоялого двора всего пять дукатов на присмотр за Арией.