Просроченная виза

– Александр Борисович, у меня к вам небольшая просьба… – Элина тоже встала, поправила на себе норку, словно любуясь и ею и собой одновременно, и, дождавшись, когда сестра покинула кабинет, подплыла к Турецкому почти вплотную, окатив его волной терпких духов. – Вы не могли бы оказать мне услугу?

– Любую, – одними губами произнес Александр.

– Мне нужен деловой совет… как бы это сказать? – Она обернулась к Грязнову, застывшему с хитрющей улыбкой и наблюдающему за почти интимным диалогом. – Я бы хотела с вами посоветоваться о тех сведениях, которые должна буду изложить в милиции.

Я никогда с этим не сталкивалась и поэтому не знаю…

– Можете полностью положиться на меня. В смысле на мои профессиональные знания. Когда вы хотели бы проконсультироваться?

– Видите ли… все зависит от вашего времени.

– Вячеслав Иванович, как ты полагаешь? Ведь надо помочь бедняжке? А то напутает чего-нибудь… Не то скажет, потом станет жалеть, да?

Грязнов тихо сотрясался, сдерживая смех. Но сказал серьезно:

– Святое дело, Саня.

Как отказать красивой женщине! Ладно, только задержись на два слова. До свидания, Элина.

Она вышла из кабинета независимой походкой знающей себе цену женщины.

– Сильна! – покачал головой Грязнов. – Ну и что ты собрался делать? Неужто и в самом деле кинешься помогать?

– Да ведь нам с ней в принципе по дороге. Довезу. А там видно будет. Надеюсь, ты не сильно осуждаешь?

– Я о другом. Смотри не повесь на собственную шею это расследование.

– А зачем? Разве других дел у меня нет?

– Это так, но ведь видно, чем здесь пахнет.

На фига тебе лишние заботы?

Грязнов иногда проявлял истинную мудрость библейского Змея.

– Тем более стоит постараться, чтобы этого дела никак не поручили мне. Ибо, согласно УПК, я могу оказаться лично, прямо или косвенно, заинтересованным в нем.

– Вон ты о чем? – засмеялся Грязнов. – Заранее соломку подстилаешь?

– Эх, где наша не пропадала!.. Слушай, а я тебе часом не… не перебежал дорожку?

– Можешь спать спокойно, дорогой товарищ, она совсем не в моем вкусе, пора бы и знать.

Эти голенастые – по твоей части.

– Ну уж сразу и голенастые! – деланно возмутился Турецкий. – Что она, курица, что ли? Однако все-таки не следует заставлять терзаться сомнениями очень красивую и наверняка очень глупую женщину. Как ты полагаешь?

– Да, эти два качества, как ты заметил, к сожалению, часто стоят рядом, – философски произнес Грязнов и хлопнул приятеля по плечу.