(Не)Случайные игры

Я практически сразу поняла, что в кресле очень удобно сидеть, скинув обувь. А еще дико нравилось расположиться поперек — перекинув ноги через один подлокотник, а спиной упереться в другой. Вот и сейчас я читала книгу именно в таком положении и не подумала его сменить перед тем, как окликнула мужчину.

— У вас удивительная библиотека, — отметила я, закрывая книга и прикладывая ее к животу.

Вирр Дерек еще раз смерил меня взглядом, определенно дожидаясь того момента, когда я нормально сяду. Ожиданиям не суждено было сбыться, поскольку юбка точно могла оказаться если не на голове, то хотя бы около пояса.

И так получилось, что мы начали играть в гляделки. Я бы назвала это «Кто кого смутит первым». Вирр Дерек терпеливо изучал меня, а спокойно смотрела на него, делая вид, что все так и должно быть. Но выражение карих глаз мужчины постепенно менялось с удивленного на оценивающее.

Первое впечатление всегда играет важную роль, чаще всего оно оказывается верным, реже — ошибочным. В случае со старшим Форсом я не прогадала — мне он не понравился сразу, еще до того момента, как стало известно, что это кровный враг.

А вот с его младшим братом вышло наоборот — я помнила, что Эван вызвал человеческую симпатию.

Что касалось первого впечатления об Уоррене... Это было полнейшее разочарование. Все то, что о нем рассказывали, буквально кричало о том, что вирр Дерек не мужчина — а ходячее совершенство. И мне до жути хотелось, чтобы это оказалось не так. Наверное, в глубине души не хотелось оказаться блеклой на его фоне.

В народе поговаривали, что надежда имеет свойство умирать в самый последний момент. Моя же лопнула точно мыльный пузырь, соприкоснувшийся с острой иглой, едва я увидела вирра Дерека Уоррена, стоявшего на пороге своего дома. Насколько я помнила по рассказам отца, вирр Дерек в этом году отметил свое тридцатипятилетие. На свой возраст Уоррен не выглядел, но было понятно, что это — зрелый мужчина. Когда мне любезно помогли спешиться, стало ясно, что я гораздо ниже, а сам Уоррен, несмотря на внешнюю жилистость, на отсутствие силы не жаловался.

Даже ногти на ладонях с длинными пальцами были практически идеально подпилены, не оставив и крошечной зацепки на изъян во внешности. Более того, я с легкой грустью признала, что даже небольшая щетина не портила этого человека, а только добавляла обаяния. Голос тоже не вызывал ожидаемого раздражения, а наоборот — низкий баритон хотелось слушать.