Книга пятничных рассказявок. Красный том

— Как замечательно!

— Да. У нас другой подход. За просрочку платежа я откушу вам ногу.

— Как?!

— Обычно больше двух раз никто не допускает просрочки.

— Но ведь… Как это? Не может быть! А как же тогда работать, чтобы выплачивать?

— Не надо волноваться. Наша дочерняя фирма выпускает отличные протезы. Их стоимость уже включена в платежи за кредит. Не беспокойтесь, это замечательные изделия, они позволяют продолжать трудиться, как и прежде.

И Аллигатор расцвёл белоснежной улыбкой во все шестьдесят острых, как ножи, зубов.

Большая Мамочка

Большая Мамочка вышла из хибары и уставилась на Гожо красными глазами. Почесала толстыми пальцами бородавку на носу и, высморкавшись в огромный синий платок, прогундосила:

— Чего припёрся, болезный?

Гожо не нашёлся сразу, что ответить. Да и вправду, зачем? Так, любопытство, не больше. Слишком уж удивительные слухи ходили о Мамочке и её подопечных.

— Интересуешься чем? Или так, глаза почесать? Смотри, могу помочь, дело нехитрое.

И, спустившись по скрипучим ступенькам, Мамочка сунула парню под нос дюжий кулак с густыми чёрными волосками на фалангах.

— Ну?

Неожиданно для самого себя Гожо твёрдо посмотрел в глаза Мамочке и сказал:

— Да, интересуюсь. Вашими воспитанницами.

Мамочка расплылась в улыбке, показав кривые крупные зубы:

— Проходи, мой хороший, сейчас всё покажу, всё расскажу, не обижу.

И, подхватив юношу под руку, поволокла в хибару.

Внутри оказалось неожиданно чисто, уютно и даже мило, что совершенно не вязалось с внешним видом домика.

В огромных кадках стояли фикусы, колыхались на окнах занавески, пол был укрыт стёгаными половичками. А вдоль стен стояли полки с аквариумами. Там, на маленьких коряжках и широких круглых листьях, сидели пупырчатые, всех оттенков зелёного, большие и маленькие жабы.

— Вот они, красавицы! Хороши, а? Давай, смотри, выбирай.

И Мамочка вульгарным шлепком по попе подтолкнула юношу вперёд. От неожиданности Гожо сделал пару шагов и застыл в нерешительности. Десятки чёрных глаз внимательно смотрели на него из-за толстых стёкол аквариумов.

— Смелее, мальчик, — дыхание подошедшей Мамочки, пахнущее самогоном и табаком, пощекотало ухо. — Они не кусаются.

Стесняясь и ощущая холодок в животе, юноша шагнул к ближайшему аквариуму. Там на миниатюрном листике кувшинки сидела толстая жаба со светло-зелёными полосками на спинке.

— Это Виктория, — хозяйка неумолимо следовала за парнем, — красавица, умница, а танцует просто божественно.