Книга пятничных рассказявок. Красный том

Взвесив на ладони, доложила ещё и отдала Аньке.

— Это принимать в течение дня, с зелёным чаем, не больше пяти в день.

Одна коробочка перекочевала к девушке целиком. Внутри лежали полосатые леденчики весёлой расцветки.

— Принимать в случае появлений признаков депрессии. Рассасывать по одной до появления желания жить.

Из цветного кулька Аньке выделили даже на вид ужасно сладких ирисок.

— По две штуки после обеда.

Наконец из тёмной деревянной коробки врач достала большие конфеты. О! Длиной с карандаш, в ярких праздничных фантиках, закрученных по концам в бантики.

Бережно, словно стеклянные, конфеты были завёрнуты в толстую бумагу и легли на стол перед девушкой.

— По одной, — строго сказала врач, — больше нельзя. И только после ужина. Здесь десять штук, значит, пятнадцатого числа жду вас у себя. Вот, возьмите рецепт, там подробно расписана схема лечения.

Анька повертела в руках серый листик:

— Разве это поможет?

Врач строго взглянула на пациентку поверх очков.

— Девочка, я конфетолог с двадцатилетним стажем.

Я гарантирую хорошее настроение и тягу к жизни. У меня стопроцентное излечение от депрессии. Или вы думаете, что очередь ко мне на месяц вперёд просто так? Впрочем…

Женщина хитро улыбнулась, показав ряд белоснежных зубов.

— Первый раз всегда сомневаются. Пройдите первый курс и — тогда обсудим эффективность лечения. Если не понравится результат — мы вернём вам оплату.

Что-то ещё говоря, она подхватила обалдевшую Аньку и довела до двери.

— И Татьяне Борисовне передайте, пусть зайдёт через недельку.

Проводив пациентку, конфетолог повесила на дверь табличку «обед» и заперлась на ключ. Вернулась за стол и с выражением отвращения на лице отодвинула подальше многочисленные коробочки. Положила перед собой свёрток, обёрнутый фольгой, и тяжело вздохнула:

— Надо было выбирать другую профессию. Сначала толстеешь, потом видеть сладкое не можешь. Пошла бы лучше на психолога — лечишь так же, а есть можешь всё.

И впилась зубами в бутерброд с селёдкой, хреном и горчицей.

Фей

Раз горошина, два горошина, раз чечевичка, два чечевичка… Золушка перебирала рассыпанную крупу, и крупные слёзы обиды катились по щекам. Она тут работает, как проклятая… А они там... Веселятся! Во дворце. Там принц! Раз горошина, два горошина…

Послышались шаги, и дверь на кухню открылась. Золушка в надежде подняла взгляд. В комнату деловито вошёл потрёпанный дядька лет сорока в бархатном алом костюме.